Вообще, пока Хао тут распинался, не удосужившись почему-то даже узнать, слышит ли его жена, последняя старательно искала варианты спасения, но их тут было, откровенно говоря, просто ноль. Линда указывала ему на вентиляцию, но он, наконец перевязывая лицо тканью, смирившись с сухостью тряпки, просто помотал головой и приподнял глаза, в которых читалось что-то вроде «ты издеваешься?» — Слишком много всего, я просто не смогу. — он сделал круговое движение пальцем, как бы указывая на пространство в целом. — А если бы и смог, то просто бы задохнулся. — обращение и без того было не самой простой процедурой, так ещё и персона нон грата старательно поработал над тем, чтобы сделать её вовсе невозможной.читать дальше
«GEHENNAM»: Adrian Fahrenheit до 22.09
«EQUO TROIANO»: Hal Johnson до 22.09
«ANTELUCANOS»: Atom Montoya до 21.09
хоуп
аленький цветочек

джеймс
злобный садовник

мэдди
ядовитый плющ


сиэтл, сентябрь-октябрь 2019 года
расы — способности — мистика — городское фэнтези

blind faith

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » blind faith » перекрёстки сумерек » apogee


apogee

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://funkyimg.com/i/2Urcr.png

0

2

альпин мальсибер , двадцать пять
единокровная сестра
https://funkyimg.com/i/2Uo59.png
[ gina alice stiebitz ]

дата рождения , место ;
февраль 1998; шеффилд, графство саут-йоркшир

лояльность ;
ваш выбор

деятельность ;
флорист в мире не-магов? [в большинстве своем остается на ваш выбор]

чистота крови ;
полукровка

альпин смотрит на горизонт — там мечты рассыпаются осколками реальности, что давит на плечи холодом и пустотой. альпин смотрит на мокрую землю под ногами и задерживает дыхание — ошибка. альпин смотрит в глаза орната — у нас нет ничего общего, кроме фамилии — и на тонкую усмешку, что горьким сожалением и железом на языке. у альпин волосы цвета заката, у альпин тонкие нити шрамов на пальцах, у альпин в голове лишь одно желание — быть обычным человеком. она обхватывает запястье, где картой звездного неба — синие лепестки, как отголосок недавней боли; она морщится при каждом слове, что в груди — неритмичным бегом, а на щеках — алыми пятнами. — ты — случайность, результат ошибочной связи с маглой. у нее ураган в глазах, который в секунду — штиль.

альпин выводит аккуратные линии на листах, читает новости в ленте и греет руки о чашку с горячим чаем. альпин заплетает волосы в косы, слушает тишину и смотрит на угасающие огоньки фар проезжающих машин. у орната — руки сильные, пальцы впиваются в кожу — отпечатками и жжением. у орната слова — льдом атлантики, с головой и на дно. орнат закрывает глаза — снова слезящиеся — и старается расслабить руку, что судорогой впилась в ворот рубашки [будто и не своя] — ты не принадлежишь себе, орнат? у альпин слова тоже могут обжигать.

она делает шаг вперед — пропасть? нет, крутой поворот.

она зажимает рот ладонями — отчаяние остается холодом в груди.

альпин разводит руки в стороны: под ногами песок, впереди — необъятный океан, а в легкие — свобода. у нее в сердце — любовь, что метелью вместе с грустью; у орната в ответ — взгляд, что грозой над головой, безразличие, стекающее талой водой по оконному стеклу. альпин упрямо сжимает губы, альпин — пальцами в волосы; отчаянно цепляется за медленно угасающую надежду.


дополнительно ;
подробнее отношения обсудим лично; персонаж во многих аспектах остается на вас [ее полноценные биография и характер], так как детские годы альпин и орната совсем друг от друга не зависят. для начала спишемся в лс, а дальше посмотрим, как оно пойдет.

пробный пост

случайный поворот головы - пара фраз, брошенных впопыхах давно знакомыми людьми. галстук привычно обхватывает шею, однако, сильнее, чем обычно. в руках - книги под авторством известных в определенных кругах людей, в глазах - ожидание семинара и его же скорейшего окончания. быстрее начнешь, быстрее закончишь. утро встретило тишиной пустующих комнат, солнцем, что предпочло в такой день скорее скрыться за облаками, ненужным потоком новостей и несколькими пропущенными на телефоне. все - буднично и совершенно не заслуживает пристального внимания. в чашке - привычный холодный зеленый чай, на голове - беспорядок как совершенно никому незнакомая часть ханса вайса. в голове - ворох разных «если» и «почему», которые лишь усиливают ноющее чувство в груди, не покидающее сознание далеко не первый день. ханс смотрит вперед, где солнце закатом до земли, ханс выдыхает и слегка кивает головой - каждому, кто прошел мимо. ханс никогда не пожимает протянутую руку. сотни мелочей, составляющих единую личность.

в коридорах - как никогда многолюдно, голова - гудит как улей. ханс на секунду прикрывает глаза, раздраженно касаясь переносицы самыми кончиками пальцев - хмурится. настойчивая мысль с сожалением о забытой бутылке воды, что так и осталась в холодильнике, в папке - необходимые документы и подготовленная заранее речь, которая все также, из года в год никому не интересна. кто-то окликает по имени - обернуться, чтобы в следующую секунду получить болезненный тычок по плечу. ханс не любит многолюдные места. у него в мыслях выстраиваются сотни предположений, что будет в следующую минуту, пока на лице - доброжелательная улыбка, смягчающая каждое слово, произнесенное, увы, без должного на то уважения. в стороне знакомый голос - глаза в минуту находят нужного человека. на мгновение дыхание перехватывает, чтобы в ту же секунду напомнить обо всем, что случилось не так давно, а после - пламенем в груди чувства, что так и не удалось заглушить за все прошедшие дни. - обида? в голове набатом - профнепригоден? в руке ручка - тихим треском и неожиданной болью, что красными каплями по коже. рядом судорожный вздох - я могу вам чем-то помочь? ханс морщится, больше не смотрит в ту сторону, мимолетным взглядом - по женщине рядом и легкое покачивание головой. - не стоит, доктор фрузе. ничего серьезного не случилось.

холодная вода до онемения по коже, жжение, что с каждой секундой отступало и мысль - за неделю до конца точно не заживет. ханс проводит мокрой рукой по лицу - опустошение, не оставляющее ни на минуту. в душе - ливень, перед глазами - белое золото волос, но на деле - лишь тишина и сумрак, что не разбавит вновь включенная лампочка. ханс сжимает губы - прошлое любит открывать глаза на то, что изначально не замечал. ханс расстегивает верхние пуговицы - воздуха не хватает, а на сетчатке давно отпечаталось - скальпель и перчатки, что минутой становятся красными. у ханса каждый чертов день состоит из одних и тех же действий, он знает, что делает и как делает, но один обвиняющий взгляд, - дорогой ему взгляд - и уверенность разбивается о слова, возвращающие в действительность. - ты действительно сделал все, что мог? ханс уверен, что да, - ханс не помнит всех деталей. рядом копошится местная медсестра - совсем молоденькая девочка, перебирая каждому знакомые флакончики. в одной руке - белый бинт, пока другая пытается открыть заветную крышку. ханс смотрит на слегка дрожащие пальцы - который месяц вы здесь работаете? ее глаза - полная эмоций заводь, где смятение - одно из целого букета. - седьмой. ханс протягивает вперед руку - не пострадавшую, кивает на вещи, что она сжимает с таким усердием. - давайте, я закончу все сам. но в ответ - негодование, что быстро смешалось с уверенностью в своих силах. - нет, это моя работа. и довольно резво обхватила его руку, выполняя доведенные до автоматизма действия. ханс вздыхает, губы складываются в легкую улыбку, давно ли и он сам был таким? давно. взгляд на темные волосы и сосредоточенные на одном месте глаза - да, это ваша работа. и в ту минуту ханс думает, что у нее в будущем все сложится более чем хорошо.

быстрый шаг, впереди - аудитория, где, наверняка, уже не первому и даже не второму человеку давали слово. ханс поправляет рукава, кидает взгляд на бейджик и уверенно тянет за ручку, тут же замечая несколько заинтересованных глаз. у кого-то - приветственная улыбка на губах, по левую сторону - один из знакомых, рядом с которым и табличка ханса. рихард что-то старательно записывает в блокнот и совсем не обращает внимания на неожиданно появившегося соседа. перед собой - папка с документами, которые после еще предстоит обсудить не с последними людьми их общества, правая рука забинтована так, что и ручку сжать - успех. ханс думает, что лучше бы сейчас быть на рабочем месте, держать в руках скальпель и не слушать монотонные голоса, перемешивающиеся с шуршанием бумаги. ханс задается вопросом - зачем он снова принимает в этом участие? показать заинтересованность продвижением вперед? или просто стать частью чего-то? кажется, что и то, и то в корне неверно.

ровный голос, прямой взгляд - ханс давно не волнуется перед выступлением на публику. слова дополняют друг друга, образовывают единую мысль, которая уже несколько дней - почти наизусть. ханс благодарит за внимание, правую руку - в карман, подальше от любопытных глаз, что цепко - за каждым движением. рихард - к сожалению - отвлекается от своих записей, что-то воодушевленно рассказывает шепотом, словно думает, что хансу есть до всего этого дело. на телефоне - сообщение со словами об ухудшении состояния одного из пациентов; взгляд на наручные часы - сколько еще это будет продолжаться? неопределенный ответ рихарду и мысли с предположениями, когда именно он войдет в двери родной клиники. ханс легко надавливает на глазные яблоки - мушки перед глазами любят появляться в неподходящий момент; ханс кидает взгляд в сторону и сводит брови к переносице. глаза в глаза - у нее там редкие солнечные блики - на секунду, но и того хватает, чтобы в груди - быстрым биением и волнением, что наверняка останется с хансом до конца этого удивительно длинного дня.

0

3

люси , около сорока
дальняя кузина
https://69.media.tumblr.com/fa277dc22f4eb23161214ba06845ecb5/tumblr_inline_pfue9juYgv1vrb66e_400.gifhttps://69.media.tumblr.com/bd0c8feb9886bd1d50493fb04b929f1a/tumblr_inline_pfue8qzmKL1vrb66e_400.gif
[ amy adams ]

дата рождения , место ;
'83-86, великобритания

лояльность ;
нечто между

деятельность ;
журналистка

чистота крови ;
полукровна/маглорождёна

[indent] кружится карусель – она всегда была умнее всех.
люси – лиса из фольклорных сказок.
она не премудрая, не прекрасная – сплошное отрицание – жизни, света, идеалов. она выучилась у судьбы [та ещё дрянь], как ходить, говорить, улыбаться, поворачиваться, выживать. как получать желаемое. [если бы ещё понимать, что желаешь.]
в её палитре мириады красных оттенков – волосы, глаза, губы, руки – всё заливается алым – чужое-чужое-не её. она фыркает, встряхивает волосы, что тянут назад не шёлком, тонной прожитого – проклятье – лучше не запоминать. вчера не существует. вчера сгнило. ей не нравится сырость, будто живёшь в сарае у болота – сырое мясо неприятно ощущается даже в руках.

– какого хера?
– сюрприз, любовь моя. ну, может обнимаешь?
– пошла нахуй и дверь прикрой.
 

[indent] люси смеётся – он отворачивается.
[indent] в голове ветер – только показуха – умным быть немодно, непрактично, уныло. дуракам везёт, а дур подвозят на чёрных немцах с кожаной обивкой. под пальцами приятных холодок. она всё ещё чувствует себя в роскоши чужой, как воровка [недостойная даже мало доли того, что имеет].
красота бежит по сосудам, делает живой – эстетика даёт возможность дышать. ей нравится смотреть, ощущать каждой клеткой тела окружающее прекрасное. она смотрит на себя – и не видит ничего. не пустота, а чёрная дыра – уничтожает всё, что приближается слишком близко. [не подходи – убьёт.] искусственность так и прёт – вешалка для одежды.

– я знаю, что это ты, братец.
– мы не родственники.
– как скажешь.
 

[indent] выживание – цель существования, вечный бег. вечная игра – попробуй догони. она слышит свой голос – не узнаёт его. смотрит на отражение – не узнаёт его. она не знает себя. она не знает, кто такая настоящая лиса – лесная девочка, которой всего чуть-чуть не хватило заботы, или озлобившаяся тварь, что ударяет в спину?

– зачем ты приехала, люси?
– оу, теперь мы зовём друг друга по имени? соскучилась. да и ещё такая движуха началась. терроризм! 
– ты можешь снять себе другую квартиру.
– зачем, если у меня есть любимый кузен, который всегда рад меня видеть!
 

[indent] он смотрит на неё с ненавистью, пытаясь испепелить взглядом, а она всё смеётся – точно чокнутая. сценарий потерян, режиссёр умер, а актриса всё ещё играет на, разваливающейся под ногами, сцене – вот-вот, и провалится вниз. съёмочный павильон в огне – она найдёт новый, был бы зритель. это не притворство, не лицемерие – это неумение сидеть на месте, жажда эмоций и ощущений.
люси бежит от всех правил, запретов и норм – сидеть в клетке ей не по нраву. цель – вторична, главное процесс – никогда не останавливайся, не оглядывайся – загрызут.
азарт вбрасывает адреналин, пульс увеличивается – она придумывает новое приключение на выходные. люси интересно, что будет дальше.
она хочет верить, что хотя бы доля её эмоций – искренность. [что это вообще значит?] не добрая, не злая – просто никакая. актриса второго плана – ей нужен кто-то, чтобы играться. в одиночестве – невесело. невозможно получить радость победы, когда обыгрываешь сам себя.
[indent] в глазах вечная жажда, которую не утолить.


дополнительно ;
1. сложно, сумбурно, но в паре фраз: мой персонаж - лидер террористической организации vox, скрывающий свою личность. люси - кузина, недавно приехавшая в лондон и решившая поселиться вместе с ним. большую часть времени - мой персонаж тихо терпит люси.
2. люси не может наверняка знать, кто лидер vox, только догадываться. на прямые вопросы ответа она не получает.
3. вы можете крутить/меня её как вам нравится. прообразом была лиса из славянского фольклора.

пробный пост

лихолетье трисс меригольд не закончится никогда.
она бежала от войны – и пришла в самое её пекло. новиград должен был стать для неё райским местом, мирным оплотом среди рушащегося мира, куда стекаются все существа в поисках прекрасной жизни и тихой гавани. но мечта обернулась кошмаром – и трисс упивается вином в шумной таверне.
женщина из-за стойки смотрит на неё с отвращением и запрещает своему сыну к  ней приближаться. проклятая, отравленная, заразная – трисс даже не пытается её перебудить.

к чему она пришла? прячется, как беглая преступница, натягивает капюшон накидки сильнее, до кончика носа, выходя на улицу. она видит своё лицо на пожелтевших листах – ей противно. то ли от факта охоты на ведьм, то ли от самой себя – оба варианта релевантные.

не лучше шлюхи – шипит, сидящий напротив неё, проспиртованный мужик с шумом ударяя по столу кулаком так, что тарелки звенят, ударяясь друг о друга. отвратительно. всё это угнетает, раздражает, выводит из себя, нервирует, заставляет подниматься в горле горький клубок. трисс чувствует себя отвратительной – грязной, пустой, падшей.

трисс каждый день слышит истории о притеснении чародеев. каждый день видит на своём пороге девушек, которым нужна помощь – и не может отказать. потому что именно из-за этого она здесь. потому что это показывает – она кому-то жизненно необходима.
чувство собственной значимости загорается в меригольд живительным пламенем.

чужая кровь застилает глаза, пачкает руки. она трёт их мылом, сдирает кожу, но ничего не помогает. эта грязь на ней. она впиталась и смешалась с её собственной кровью. хоть принимай дезинфицирующее внутрь – не поможет. мази, снадобья, чаи – помогают всем, но ней ей. кисарю кесарево – трисс только страдания.
она должна помогать, она же добрая. она же пообещала. [кому?]
они, те кто слабые, приходят к ней, как к спасению, говорят, просят, молят – она, та кто сильная, утешает, лечит, успокаивает. улыбается – хлопок двери – разбивается.
[indent] трисс падет на пол.
[indent]  [indent] падает на колени.
[indent]  [indent] падает на дно.
разбивается в кровь – больно. боль — это хорошо. это значит – живая, ещё может чувствовать.

она всё ещё в новиграде, пока хоть одной чародейке нужна её помощь.
благодушная трисс меригольд помогает всем и каждому. но не в силах помочь себе.
трисс меригольд – трусиха, которая не умеет справляться с собственными трудностями.

помощь-помощь-помощь – в голове не звоночки, а барабанная дробь. она не даёт спать – у трисс усталость хроническая, да и спать уж становится страшно.
страшно, что она прислушивается к каждому шороху.
страшно, что уснуть толком не получается.
страшно, что не проснётся.
страшно, что она понимает – этому не будет конца.

она кричит.
она недостойна.
она не справляется.
трисс меригольд проклята самой смертью, избранная ей же. слабая девочка, которая почему-то считает себя героем. [эта сага не про тебя, чародейка.]

трисс меригольд противна сама себя.
у трисс нет больших зеркал. только маленькие, в которых она может рассмотреть исключительно своё лицо. она и по дому ходит в закрытых одеждах с воротом под горло – удушающее одеяние. кривится – этот мир душит её каждое мгновенье. обугленные лёгкие не принимают кислород – ей всё время жарко, она горит на костре собственных страхов. ей душно. ей нечем дышать. [найди повод, чтобы сделать вдох.]
трисс меригольд никогда не смирится со своим уродством. ей больше никогда себя не полюбить. она закрывает глаза, когда раздевается перед кем-то [когда она последний раз была не одна?] – приходится накладывать чары, стать идеальной иллюзией. за покровом магии – ужасающие запекшиеся шрамы, что не только на коже, но и внутри – трисс разодранная, дефектная, уродливая.

но зрячая.
из её рук выпадает склянка с мазью и катится под стол – медленно и с таким шумом в тишине комнаты, что хочется закрыть уши.
трисс может – она впивается глазами в черты лица филиппы – острые, резкие, с врождённой гордостью и статностью. трисс такого не добиться никогда – она мягкая, пластичная под чужим взглядом, кости переломанные, связки разорваны – собери её сам, как тебе захочется.
ей не комфортно. ей почти страшно. она так хотела сбежать от этого.

холодно? по щекам катятся слёзы – она дёргается, чтобы смахнуть их и прикусывает губы, прокусывая – вкус собственной крови приятен. она не боится своей слабость – признаёт её. но филиппа смотрит смертью – перед смертью не предстало стоять зарёванной.

трисс проиграла свою жизнь давно, как пьяница последний грош в карточной игре.

– я готова бы идти за тобой, филиппа. но ради чего? опять кровь, убийства, интриги. – трисс старается изо всех сил не надрывать голос. трисс – сильная, когда нужно. [но нужно ли сейчас?] – я нужна здесь. ты мыслишь глобально, а я слышу каждого. в новиграде нужна моя помощь. – она прячет свои глаза [какая разница – филиппе всё равно.], комкает длинную юбку, чтобы не впиваться ногтями в ладони.
филиппа – хищник, которому легко почует кровь.
трисс – добыча, которой уже некуда бежать.
– их много. тех, кто не в состоянии защитить себя сам. [меригольд, а кто защитит тебя?] считай меня безмозглой и наивной, у меня своя правда.

филиппа – монументальна. трисс смотри на чёрный кудри – застывшая гарь; на пустоту глаз – ночной кошмар наяву. голос режет по не затянувшимся ранам – больно-больно-больно.
трисс – переваренные отбросы новиграда. ей бы засмеяться – смотри, филиппа, смотри чем ты ещё можешь, я не сдохла. я не сдалась.
трисс не боится смерти – они с ней подружились на влажной земле холма. она устала от боли.
но если болит, значит – живая? [ирония жизни, меригольд. плата за выживание оказалась очень высока.]

трисс – неумелый ребёнок. ей нужна рука, за которую держаться; спина, за которой стоять; ей нужен патрон – ей нужно, чтобы её кто-то вёл. потому что сама себя она заводит только в вязкое, глубокое болото.
она знает – идти за филиппой – спускаться в ад. там всё в огне инквизиции, крови чародеек, горах холодных мёртвых тел.
трисс просто хочет покоя, но не знает, как в нём жить.

идти за филиппой – идти под венец дьявола. но трисс и так в аду, ей не должно быть страшно.
ей бы вложить себя орудием в её руки – делай, что хочешь [только дай мне повод жить.]
трисс смотрит ночному кошмару в глаза и видит себя.
ей хочется умыться.

0

4

сергей столыпин, 16
лучший друг
https://funkyimg.com/i/2VDX8.gif https://funkyimg.com/i/2VDXk.gif https://funkyimg.com/i/2VDX9.gif
[ artyom shatokhin. ]

дата рождения , место ;
две тысячи седьмой, петербург;

лояльность ;
безразличен к политике;

деятельность ;
шестой курс рейвенкло;

чистота крови ;
чистокровен;

[indent]ты был первым, с кем я познакомилась в хогвартсе. в первый же день учебы рейвенкло и слизерин отправили на совместное зелеварение, а для меня не нашлось пары с моего факультета. два хмурых взгляда исподлобья пересеклись, но поиграть в гляделки не удалось из-за преподавателя. я шипела, когда ты из-за своей неловкости рассыпал [float=right]« - сергей? что за дурацкое имя?
- серьезно? меня спрашивает об этом юдифь?
»
[/float]на меня иглы дикобраза. ты - ругался по-русски, когда я, кромсая корень мандрагоры, умудрилась опрокинуть на тебя недоваренное зелье взрыва. первый семестр мы ненавидели друг друга. во втором семестре мы снова работали вместе. оказалось, ты не подружился ни с кем на своем факультете. а я уже успела поругаться с половиной своего. ты казался мне меньшей из зол. я, вероятно, для тебя тоже была предпочтительнее заучек, которые навязчиво хотели затащить тебя в свой кружок очкариков. ты, конечно, был очень умным, но на этом ваши схожести заканчивались. тебе уже тогда было скучно проводить все время за книжками, но наша пара была лучшей в классе.
[indent]вечно скучающее выражение твоего лица отлично сочетается с моим презрительным. ты знаешь ответ почти на любой вопрос преподавателя, но я ни разу не видела, чтобы ты делал уроки. [float=left]это не серёга грустный
это - язык такой суровый русский
[/float]в библиотеке ты лениво читаешь книги, иногда засыпая, в то время как остальные судорожно переписывают конспекты и делают пометки на полях. изредка ты участвуешь в каких-то школьных авантюрах, но всегда выходишь сухим из воды. однажды я спросила, как у тебя это получается, но в ответ ты лишь усмехнулся.
[indent]мы пересеклись в лютном. я помогала мистеру шайверетчу в лавке, [float=right]« мне для отца »[/float]а ты пришел к нему за настойкой болиголова. была ли я удивлена, когда двенадцатилетнему мальчишке без лишних вопросов вручили смертельный яд? да. удивилась ли я, увидев тебя еще раз через неделю? нет. твои родители эмигрировали из россии, когда тебе было шесть, и ты не хочешь разговаривать об этом.
[indent]на четвертом курсе все считали нас парой. мы и правда проводили много времени вместе - перемены, выходные, вечера в [float=left]похуизм - тоже стиль[/float]библиотеке. ты вальяжно разлегся на скамье, положив голову мне на колени, пока весь слизерин и рейвенкло наблюдал за напряженной ситуацией на квиддичном поле. но нам не нравится квиддич. точнее, он не нравится мне. тебе же - похуй. когда я злюсь - ты смеешься. а злюсь я на все и всех, кроме тебя. ты заражаешь меня похуизмом, я же приношу в твою жизнь эмоции.
[indent]я узнаю о жизни магглов из-за тебя. ты знаешь о них много из-за работы отца. какой? я не спрашиваю. ты научил меня пользоваться [float=right]мой барыга красивый как кришна[/float]смартфоном, рассказал про интернет и маггловские развлечения в нем. на пятом курсе ребята из слизерина просили меня рассказать, как связаться с тобой. говорят, ты можешь достать ответы на экзамен, траву и прочие запрещенные магические и маггловские вещички. ты запретил мне вникать в это. это был единственный раз, когда я видела тебя злым и серьезным. я не стала возникать, хотя и не поняла, к чему такая забота, если нам двоим дорога в грязные улочки лютного. ты никогда не жалуешься на жизнь, но иногда приходишь ко мне, чтобы выкурить косяк и помолчать.


дополнительно ;
- у сережи, как можно понять из заявки, настроение немного "маригнал-криминал", но при этом я настаиваю на сохранении чистокровности, некой аристократичности и образа в стиле сериала "макмафия";
- подчеркну, что он - мальчик с рейвенкло. пусть в жизни за него выбор сделала семья, но в душе он не змееныш;
- сережа - замечательный друг детства. они с юдифь держались друг за друга с первого курса и продолжают делать это сейчас, несмотря на то, что в жизни у обоих происходит какая-то хуйня;
- жду вас страстно ♥ придумаем и какой-нибудь криминальный сюжет, и личные переживания;
- я буду рада видеть бульвара, но если появятся какие-то другие варианты - выслушаю ♥

пробный пост

[indent]ледяные пальцы нервно комкают край белоснежной салфетки. минутная стрелка часов близится к девяти, а это значит, что сын будет, буквально, через пятнадцать минут. такой же пунктуальный, как и его отец. еще несколько минут и она сможет увидеть его улыбку. гэбриэл не бросится в объятья, не закричит на весь дом о том, что приехал. скорее всего, он тихо войдет в столовую, потому что знает, что мать ждет его именно там. она могла бы стоять у ворот или отчаянно махать из окна, как только его увидит, но это не в их стиле. поэтому миссис нотт сидит за столом, ровно держа спину и судорожно вцепившись в проклятую салфетку.

[indent]каникулы сына - лучшее время в ее жизни. она надеется, что и в его тоже. но лето кончается. в случае с фульвией - даже чуть раньше, когда сын уезжает во францию к прадедушке с прабабушкой. ей приходится отпускать его на несколько недель, но праздничный ужин и последние пару дней августа, проведенные дома, - традиция. на бледном лице появляется слабая улыбка, а глаза становятся влажными. миссис нотт делает глубокий вдох и пытается взять себя в руки. это так просто, когда на тебе маска суровой и сильной женщины, и в тысячи раз сложнее, когда ты ловишь себя на том, что считаешь секунды до приезда ребенка.

их семейное счастье построено на традициях. в лучшем смысле этого слова, совмещающего в себе консервативность и уют.  [float=left]из тех вещей, что я люблю,
я делаю только одну
[/float][indent]у ноттов жизнь четко выверена. нотты гордятся этим. несмотря на жуткий график, теодор все равно посвятит один из дней августа семье. несмотря на завал на работе, фульвия все равно организует ужин. несмотря на непогоду или неполадки каминной связи, гэбриэл все равно приедет в поместье вовремя. так происходит из года в год. это не занудство или формальность. для семьи у ноттов выделено определенное время. время, которое они все очень ждут.

[indent]что случится, если этот порядок нарушится? что будет в следующем году, когда гэбриэл закончит школу? останется ли он в англии или у него какие-то другие планы? дурацкие вопросы мелькают в голове, заставляя растерянно моргать и задерживать дыхание. оказывается, к стабильности привыкаешь достаточно быстро. миссис нотт никогда не думала, что будет грешить этим. люди цепляются за островки понятного и привычного, когда вокруг шторм. у фульвии есть внутренний стержень. об этом ей говорили с самого детства, но прямо сейчас он шатался как молодые яблоневые деревья в саду на ветру. четко продуманная жизнь. рациональные решения. логичные поступки. можно только поаплодировать и порадоваться тому, что ей удалось проворачивать это так долго. почти полсотни лет. нервный смешок вырывается каждый раз, когда фульвия думает о своем возрасте. прямо сейчас он может перейти в истерический смех. кто бы мог подумать, что ее выбьет из колеи через столько ровно прожитых лет.

[indent]у всегда держащей лицо миссис нотт есть одна слабость. о ней знают все, кто общается или работает с ней какое-то время. фульвия всегда держит все под контролем. в чем ее секрет? как ей это удается? просто. она. держит. все. под. контролем. в ее жизни не случается неожиданных событий. а даже если и случается - она уже к ним готова. масштаб контроля примерно такой: в ее черновиках лежат некрологи на всех ныне живущих родственников, в ее банковской ячейке лежат различные суммы на экстренные случаи, а также несколько поддельных документов, которые позволят семье спокойно жить в других странах, в ее сумочке всегда есть несколько противоядий, а ее завещание обновляется каждую неделю. в жизни миссис нотт не бывало случаев, когда что-то шло не так. она не оракул и не гадалка, а просто чертовски осторожная и продуманная волшебница.

[indent]замужество и семейная жизнь также шли по плану. с мужем они договорились обо всем заранее. работа - своя у каждого. один ребенок - а больше и не получится. верность - и это не обсуждается. остальные мелочи решались по ходу дела. как жаль, что подобная схема не работает с детьми. при рождении им не подсунешь брачный контракт с длинным списком условий и нюансов. они могут упасть с метлы, сбежать в соседний лес, получить легкое сотрясение от взрыва в домашней лаборатории и еще тысяча неожиданных ситуаций. [float=right]чтобы те, кого люблю я[/float] самое страшное в родительстве для фульвии - это то, что где-то в мире существует ее часть, которую она не может контролировать, но любит больше, чем все остальные. а самое смешное - то, что гэбриэл ни разу не давал повода беспокоиться. никогда не выводил мать из душевного равновесия. она похерила все сама. и сейчас с ужасом смотрела на приближающуюся к двенадцати стрелку.

[indent]за эти несколько минут миссис нотт так и не решила, стоит ли рассказывать обо всем сыну. есть два варианта развития событий - трусливо промолчать и попытаться сделать вид, что все в порядке, или же все-таки взять себя в руки и сообщить о происходящем. первый вариант плох тем, что фульвия абсолютно не представляет, как врать сыну в лицо. она не делала этого никогда и, если честно, понятия не имеет, как это провернуть. она не сможет просто промолчать, потому что он все поймет. ее мальчик слишком эмпатичен, разумен и догадлив. один пронизывающий взгляд на искусанные губы, скомканную салфетку и бегающие глаза, и он сразу же задаст вопрос. сможет ли она солгать? перевести тему? смогла бы в любом другом случае. но только не с ним.

[indent]второй вариант пугает. своей неизвестностью. неожиданным развитием событий. но в первую очередь тем, что придется его озвучить. жалкие попытки убежать от себя превратились в демонизацию гэбриэла. что за глупая истерика, он точно не отреагирует на эту новость плохо. миссис нотт просто страшно признаться в том, что она не знает, что делать дальше. она не предвидела такой ситуации. она не готова. фульвия нотт впервые чувствует себя слабой и ничтожной. и последний человек, в глазах которого она боится показаться такой, - ее сын.

[indent]часы пробивают семь вечера. из-за резкого звука рука вздрагивает, и салфетка летит на пол. миссис нотт резко поднимается со своего места и, замерев, смотрит в сторону двери столовой. - как ты добрался? - из-за переживаний правила приличия отходят на второй план, и она даже забывает поздороваться. - как франция? какие новости от бабушки с дедушкой? - фульвии правда интересно, как прошли его каникулы, но сейчас в ее глазах все вопросы выглядят как жалкая попытка оттянуть момент серьезного разговора. - отца сегодня не будет, но он обещал, что завтра проведет весь день с нами. ты голоден?

[indent] и вот попытка держать себя в руках проваливается, потому что глаза наполняются слезами. ее потряхивает от нервов и распирает от эмоций. они слишком сильные. как, впрочем, каждый раз, когда речь заходит о сыне. а прямо сейчас он стоит прямо перед ней.  [float=left]могли делать и иметь то,
что любят они
[/float]такой серьезный. такой взрослый. идеальный? по ее мнению - да. он достоин всего, что у него есть - слизеринского галстука, значка старосты хогвартса, фамилии и всех регалий ноттов. а еще ему безумно идет их семейный угрюмый взгляд. он чертовски хорош всегда и во всем, и, кажется, это даже не их с мужем заслуга. сможет ли она в таком состоянии ему соответствовать? сомнительно. разочарует ли она его? возможно. есть ли смысл попытаться удержать лицо? скорее всего, нет.

0

5

примроуз , 18
подруга дней моих суровых
http://sd.uploads.ru/2E17Y.png http://sg.uploads.ru/ROPCV.png http://s5.uploads.ru/cRCxn.png
[ i don't care ]

дата рождения , место ;
XX.XX.2005, англия

лояльность ;
?

деятельность ;
официантка в пабе «дырявый котел»

чистота крови ;
?

«впервые в жизни джек столкнулся лицом к лицу с примроуз в школьном коридоре, когда та под звонкое улюлюканье сокурсников вылетела из класса, чуть было не сбив его с ног. профессор не оценил ярко-красную помаду студентки и велел ей идти умываться, а затем вернуться назад, однако гордая слизеринка была другого мнения о своем макияже. да и уроки зельеварения, знаете ли, ей не так уж и сильно нравились».


на протяжении всей своей жизни в хогвартсе юной примроуз так и не удалось затмить собой луну, но зато у нее мастерски получалось собирать вокруг себя самый разнообразный космический мусор. подобно магниту она притягивала к себе козлов и неудачников, в число которых, в конечном итоге, попал и джек. предвкушая очередную скучную игру в кошки-мышки, прим и не думала, что их общение продлится дольше хотя бы двух недель. общением, кстати, назвать это было сложно, потому что практически каждый диалог набирал обороты в считанные минуты, превращаясь в ожесточенную перепалку.

сходив пару раз с ним в кафе флориана фортескью, примроуз, уже тогда довольно неплохо разбирающаяся в мужской психологии, никак не могла понять, к чему это все идет. беллами не отпускал сальных шуточек, как все ее предыдущие кавалеры, не распускал свои руки, когда они оставались наедине. подобное повторялось раз за разом, и прим пришла к неутешительному выводу: «этот олух с гриффиндора набивается мне в друзья». правда же оказалось еще более жестокой, ведь джек не искал себе в ней подругу.

ему попросту было скучно.

со временем смирившись с положением вещей, прим решила продемонстрировать беллами свою бунтарскую натуру во всей красе и устроить ему краш-тест. результаты влияли на то, будет ли она дальше с ним возиться. пройдя огонь, воду, медные трубы и запретный лес, джек таки удостоился звания друга. стараться ради этого ему не пришлось, ведь на деле примроуз сама не хотела с ним окончательно распрощаться. как выяснилось, плеваться ядом в разы проще, чем признаться самой себе в симпатии к аутисту.

аутистом беллами, кстати, не был, однако прим порой любила поиграть в психотерапевта. старательно пытаясь пробраться вглубь сознания джека, она сталкивалась там лишь с высоким забором, обвитым колючей проволокой. он давал ей знать о себе ровно столько, сколько хотел сам, а она могла растрещать все тайны своего семейства за обедом в школьной столовой. в каком-то плане примроуз повезло, что ее новый товарищ немногословен и нелюдим. уж ему-то точно некому раскрыть все ее секреты. 

где-то раз в несколько месяцев прим овладевала мысль, что она влюбилась. ей казалось, что джек именно тот единственный, которого ей послал мерлин, не иначе. в попытках склонить его на тропу романтики, примроуз неоднократно подливала в сок своего избранника любовное зелье, купленное по скидке, после чего начинался сумасшедший дом. ощущение влюбленности проходило довольно быстро, а вот обида беллами — нет. после этой отравы его могла неделями мучить изжога в то время, как кое-кого не мучила даже совесть.   

— в этой шляпе я похожа на кейт миддлтон?
— если кейт — это бразильский кайпора, то очень даже.

после выпуска прим пришлось поумерить свои королевские амбиции. будучи отъявленной хорошисткой практически во всем, она так и не смогла подыскать себе приличное место работы. несмотря на неплохой аттестат и миловидную физиономию, примроуз провалила большинство своих собеседований и пошла на крайние меры. возвращаться в родительский дом ей совершенно не хотелось, поэтому она решила устроиться официанткой в местный паб с сомнительной репутацией.

воспринимая эту ситуацию как очередную авантюру, прим не впадает в печаль. ее громкий, словно хлопок конфетти, смех заполняет собой все пространство и способствует повышению продаж. и если в пабе совсем тухло, она знает, что
ей на помощь всегда придет джек беллами,
готовый вытряхнуть из своих карманов
последние галлеоны.

so

если честно, я не планирую ничего стратегически важного. если ты любитель ламповых эпизодов с долей юмора, то велкам. практически все в этой истории обсуждаемо и меняемо, в том числе и отношения. если тебе захочется больше драмы и подростковых пиздостраданий, то я противиться не стану. я хочу дэбильных приключений в запретном лесу и неловких поцелуев в чулане для швабр под любовным зельем за три рубля. за более подробной информацией можно обращаться прямиком в лс, либо же обменяемся телегами в гостевой. внешность для меня не особо важна, но мне нравятся natalia dyer, jessica barden, kathryn newton, marine vacth, luca hollestelle, josefine pettersen (я не чекал занятые внешности, если что). в общем, с радостью выслушаю и твои варианты, выберем вместе.
жду тебя.
https://69.media.tumblr.com/tumblr_m7wxpdayq01r17mw1.png


дополнительно ;
готовь пример поста, потому что я обязательно его у тебя спрошу; я хочу более-менее активной игры, поэтому один пост раз в две недели меня не устроит; будь заинькой.

пробный пост

раз. джек остается лежать в постели. холодные стены школьного лазарета навевают на него подозрительную сонливость. здесь он чувствует себя будто дома, вокруг него практически ни души. мало кому выпадает удача отлежаться в больничном крыле практически в самом начале нового семестра. пока все лепечут об экзаменах и учебе, джек пытается развести местную целительницу на сладкую микстуру. горькие настойки на травах заставляют его морщить нос и еле слышно бурчать о том, что маглы лечат куда более приятно.

верхушки деревьев, виднеющиеся из окна напротив, плавно покачиваются под осенним ветром. джек не успел уловить тот момент, когда листья только-только начали желтеть, но уж теперь-то у него есть возможность целыми днями наблюдать за тем, как меняется природа. изредка сквозь стекло к нему стучалась маленькая птица, как бы приглашая выйти наружу и вдоволь прогуляться. обычно она еще с полминуты резво скакала по подоконнику, после чего улетела прочь по своим делам.

небо, окрашенное в персиковые тона, прямо говорило о том, что очередной день скоро подойдет к концу. солнце лениво заходило за горизонт, гипнотизируя джека своим теплым светом. ему становилось тревожно уже пятый день подряд, когда стрелка настенных часов приближалась все ближе к кривой шестерке.

если она остановится – значит, я не рехнулся.
значит, это не просто обычный глюк или страшный сон.

два. джек в очередной раз себя мысленно истязает. он корит себя за то, что ему проще хранить молчание. будь он хоть на каплю ответственнее, сходу рассказал бы все ректорату, а они бы сами решили, что следует делать дальше.

обратиться за помощью? ну, уж нет, увольте. ведь проще молча надеяться, что видение не исполнится. так часто бывает, миражи остаются и дальше лишь миражами. крайне редко сбывается то, что джеку смутно приходится лицезреть. он не хочет казаться психом и параноиком, но еще больше не хочет брать ответственность за то, что может (а чаще «не») случится.

сжимая в руках угол от простыни, джек прячет лицо в потрепанную подушку. он не хочет снова думать о том, как ему поступить, не хочет просчитывать мысленно каждый шаг. едва ли в случае опасности он найдет в себе силы, чтобы что-то предотвратить. нерешительность – это второе имя джека. ему всегда так сложно с чем-то определиться, что дико бесит людей вокруг.

джек зажимает руками уши, лишь бы не слышать то, как тикают проклятые часы. наушники как обычно куда-то запропастились, и приходится по памяти проигрывать в голове идиотскую мелодию из рекламы хлопьев, чтобы заставить себя отвлечься. удивительно, но это действительно помогает.

три. джек облегченно вздыхает, аккуратно косится на стену.
его глаза округляются, потому что часы стоят. подорвавшись с кровати, он навернул два круга по комнате, чертыхнулся три раза и бросился удирать. сердце гремело как колокол, и было готово вырваться из груди. карусель из мыслей в собственной голове не давала ему покоя. ему не хотелось брать на себя ответственность за чьи-то сломанные кости, не хотелось отвечать за царапины на лице.

сжимая в руках палочку, он несся в сторону домика лесника. джек не знал, что собирается делать, но был твердо уверен в том, что после этого инцидента его вызовут на ковер. возможно, даже снимут с факультета пару десятков баллов.

шевели ногами, беллами, иначе это все впустую!

последний раз джек бегал так лишь на своем первом курсе, когда за ним гналась толпа разъяренных слизеринцев. признаться, он и не думал, что когда-то ему придется побить собственный рекорд. со скоростью гепарда он кое-как перескакивал через камни и корни, торчащие из сырой земли. полоса препятствий добавляла ситуации опасности и азарта, поэтому джек морально был готов к тому, чтобы в итоге вернуться в лазарет как минимум с поломанной ногой.

в левом межреберье предательски защемило, но джек и не думал останавливаться на привал. впереди он уже видел крохотный домик лесничего, неподалеку от которого стоял вольер внушительных размеров.

отдохнешь на том свете, джек, соберись.
нужно срочно решить, что придется делать.

джек видит картину из собственного видения и у него перехватывает дыхание. он понимает, что действовать нужно прямо сейчас, либо побег из больничного крыла рискует превратиться в бессмысленную пробежку.
какой резон лезть вон из кожи, чтобы в конце так ничего и не изменить?
какой тогда смысл в том, что он бежал сюда со всех ног?

джек мысленно считает секунды и понимает, что самое время что-то да предпринять. он свистит что есть мочи и запускает в сторону клетки столб кроваво-красных искр. судя по движению за решеткой, зверя это отпугнуло, тварь забилась в угол и издала недовольный рык.

- еще немного, и ты бы стал моим новым соседом по больничной койке, - джек с облегчением упал на траву, вытер пот со лба растянутым рукавом, — советую тебе валить отсюда, пока есть время.

он бросил короткий взгляд на того, кого ему удалось сберечь, и откинулся на спину, пытаясь собраться с духом. едва ли есть вероятность, что никто не заметил суматоху вокруг вольера. джек был так зол, что с радостью отвесил бы подзатыльников любознательному студенту, но вместо этого просто уставился на плывущие облака.

0

6

барбара* , ~30
ты мой друг? ты мой враг?
https://funkyimg.com/i/2VDy4.png
[ rooney mara** ]

дата рождения , место ;
хх.хх.19хх

лояльность ;
vox

деятельность ;
осведомитель/исполнитель vox

чистота крови ;
маггл/сквиб

в невыносимо полной пустоте: барбара улыбается почти искренне. человек перед ней - этот рыжий с заметной уже проседью мужчина - какие чувства он вызывает в ней? жалость? отвращение? участие? барбара улыбается почти искренне, когда говорит:
- расскажи мне.
расскажи так, будто мне не плевать. расскажи мне о детях, о жене, о прошлом, о настоящем, о своем брате, который будто все еще стоит за твоей спиной. о войне - а ты, кажется, правда на ней пострадал? хоть и вышел без единой царапины (тут рон уизли печально фыркает, признавая, что каламбур не к месту). барбара скользит тонкими прохладными пальцами по тыльной стороне его ладони. успокаивая. подталкивая. говоря:
- ты можешь мне доверять.
как же глупо он ведется. ей приходится задаться вопросом - и это они? они - великие волшебники, чистокровки, не-такие-как-эти-магглы? на поверку такие слабые и хрупкие. ей достаточно просто стать ему другом, просто - что? - слушать его, улыбаться, чуть наклоняя голову вбок, позволяя закатным лучам солнца скользнуть по ее коже.

однажды ты вышла из кафе на улице шерш-миди, и мы заговорили. в тот вечер все было неладно, потому что мое аргентинское воспитание мешало мне без конца переходить с одной стороны улицы на другую ради того, чтобы посмотреть на какую-то чепуху, выставленную в плохо освещенных витринах на улицах, названий которых я уже не помню. я нехотя плелся за тобой, и ты показалась мне тогда слишком бойкой и невоспитанной, плелся, пока ты не устала оттого, что никак не могла устать; мы забрались в кафе на буль-миш, и ты залпом, между двумя сдобными булочками, рассказала мне целый кусок своей жизни. « игра в классики » х. кортасар

она просила называть ее биби, воздушно встряхивала волосами и купалась в лучах закатного солнца - как ей удавалось всегда объявиться к тому моменту, как усталый диск закатывался за горизонт, оставалось для рона загадкой, которую разгадывать не хотелось. между ними все время что-то было: конторка витрины в магазине волшебных приколов; огромный баул с книгами, который биби куда-то тащила, неловко перехватывая его на каждый четвертый шаг; и даже когда между ними не было ничего, там была совершенно невыносимая пустота. казалось, биби (все) понимала, и можно было просто рассказать - и быть услышанным. сначала, конечно, рассказала она. с жадным аппетитом поглощая одну сдобную булочку за другой, она выгадала несколько минут между выпечкой и залпом, не делая перерывов на глоток кофе, вывалила, кажется, всю жизнь на белый столик между ними. там она и осталась лежать - история ее жизни, рон опасливо покосился на нее; биби весело улыбнулась, и оказалась такой простой, родной и понятной, что сначала рону стало не по себе - а потом ему стало приятно.

с биби оказалось так легко, понятно и приятно, что порой казалось, они старые приятели, беззаботно учились вместе в хогвартсе когда-то очень давно или вовсе гоняли на пару гномов в саду за "норой". биби всегда знала, что сказать, как спросить, и со странной смесью стыда и удовольствия рон выкладывал перед ней свою жизнь, будто расставлял фишки домино - отчего-то свято уверенный, что она не собьет их, разрушив все.

барбара скользит пальцами по тонкой коже щек, ощупывает гладкий и холодный, напоминающий ей камень, лоб. сложно понять, кто именно смотрит на нее сейчас из зеркала - она сама или биби? похоже, похоже все это, но не то, не настоящее. надо только нащупать, где проходит этот разлом между ей-настоящей и ей-той-которая-может-разрушить-рона-уизли. почему-то от этой мысли ей приятно: проскальзывая ночью под одеяло, прижимаясь своим тонким холодным телом к своему мужчине, она думает о том, как легко она может разнести все к чертям в жизни рона уизли. а заодно - и в жизни министра магии грейнджер.

что касается меня, то хотя я и упразднил у себя в доме все отражающие поверхности, тем не менее, когда оконное стекло, без которого не обойтись, пытается возвратить мне мое отражение, я вижу в нем лицо, которое очень похоже на мое. да, очень похоже, признаю! однако пусть не пытаются уверять, будто это я! вот так! все здесь фальшиво. вот когда мне вернут мой дом и мою жизнь, тогда я обрету «и свое истинное лицо. ж. тардье

:: у каждой есть своя скорбная повесть, она есть и у барбары, только она не торопится ею со всеми делиться. едва ли кто-то знает во всех подробностях трагедию, разыгравшуюся однажды в ее жизни и приведшая ее в ряды vox
:: врешь как дышишь, - говорят ей ее знакомые. барбара улыбается и выдает им еще одну ложь, на которую они довольно покупаются. но виртуознее всего она научилась врать самой себе.
:: она становится рону уизли лучшим другом, в иные дни она пытается стать ему любовницей (и к собственному неудовольствию любой флирт разбивается о стену растерянного тона), она становится биби. и порой она не может нащупать границу между собой и ею.


дополнительно ;
* имя можно поменять (обсудите со мной)
** внешность можно попробовать поменять (обсудите со мной)
+ заявка не в пару, а в психологическую драму, поэтому секса не будет, зато будет стекло
+ приходите, приносите пост, а я вам покажу свой, и о боже да пойдем играть !!
+ графикой обеспечу; игрой обеспечу; свободы передвижений вам дам (или не дам, тут как вам самой захочется)

пробный пост

ты смотришь на творение рук своих, и невольно задаешься вопросом, по возрасту ли иметь семнадцатилетнему мальчишке руки в крови по локоть? в чужой крови, в вязкой, липкой и горячей крови врагов. могут ли вообще у семнадцатилетнего мальчишки быть враги, которых нужно убивать?

в норе воцарилось такое молчание, что страшно лишний раз пошевелиться, чтобы его не нарушить. дом стонет и трещит, будто бы оплакивает ушедших вместе с теми, кто остались. альбус дамблдор говорил им не жалеть умерших. говорил жалеть живых и в особенности тех, кто живет без любви, но как? как не жалеть умерших, когда на грязном, залитом кровью (их кровью) и потом (их потом) полу в обеденной зале хогвартса, превратившейся в морг, лежит фред и смотрит пустым взглядом в каменный свод потолка. когда джордж, падая на колени, издает не то стон, не крик — не человеческий даже, умирающего зверя. как в такие моменты можно не жалеть ушедших?

ты смотришь на творение рук своих.
палочка петтигрю неудобно коротка, и колдовать ею выходит плохо — впрочем, кажется, рон никогда не умел колдовать как следует? заклинание срывается с каштанового кончика раньше, чем он ожидает, завихряется, следуя изгибу палочки — но не становится от этого менее смертельным и разит в самую цель. (рон думает, что эта палочка ни на что не годится, и ему стоит во что бы то ни стало вернуть свою, отыскать ее, где бы она не была — это становится глупой обязательной целью и рон обещает себе выжить, чтобы выполнить дурацкое обещание, данное себе самому).

палочка хвоста, тем не менее, служит ему хорошую службу.

рон почти удивляется, когда им с невиллом это действительно удается. у невилла дрожат руки, когда он опускает палочку, и рон хлопает его по плечу — это все, на что есть время, но невилл выглядит благодарным (или это только так кажется, потому что лицо невилла вымазано в грязи и крови, и угадать его выражение не выходит никак).
когда фенрир обрушивается на землю грузной махиной, рон удивляется еще раз, хоть и совсем мимолетно. ему казалось, вся земля должна сотрястись от удара, но смерть сивого оказывается такой же тихой, как смерть фреда, тонкс или люпина.

рон вспоминает, что ему семнадцать, с трудом. в душной темноте спальни ему кажется, что он — вовсе не он, не рыжий конопатый мальчишка, ему кажется, будто он вековой старик. или горгулья собора парижской богоматери. ему кажется, будто все происходившее с ними жалких пару месяцев назад происходило совсем не с ними, да и то — вовсе не происходило. дурной сон, от которого сложно проснуться. нужно же только постараться и проснуться.
рон сжимает кулаки, и нора тяжело вздыхает, издавая трель нескладных стонов и скрипов, напевая посмертную колыбельную:

фре-да-у-из-ли-боль-ше-нет

и приходится вспомнить, что нет. это действительно все происходило с ними, и как бы не хотелось забыть, вычеркнуть из памяти, крики, кровь и боль устоят даже перед обливиэйтом.

рон уизли аппарирует.

рон уизли падает в теплые колкие колосья, теряясь в высокой траве, и силится притвориться, будто его не существует. он складывает губы в слова, и шепчет нараспев срывающимся голосом:
— мама, я сегодня заночую в пшенице.
мама его не услышит.
мама сейчас далеко, тревожно спит в коттедже «ракушка», и здесь никого нет, кроме него, рона. к утру он снова будет дома, снова будет жить свою жизнь и пытаться собрать себя по кирпичикам, как это сделали с хогвартсом.
а сделали? или он все так же лежит в руинах, изуродованная вечность в камне?
пшеница пахнет пряной пылью, колосья шепчут у него над головой, но рону кажется, он чувствует привкус крови на языке, слышит перешептывание пожирателей, рон сжимает в руках волшебную палочку, готовый отражать заклинания, готовый нападать.

« за это стоит бороться » — сказал гарри, прежде, чем повести их в бой.

слова отдаются в голове эхом, ожигают рот, когда рон пытается произнести их. за это стоило бороться, выдавливает он из себя, но вот вопрос — какой ценой?
он считает погибших, методично загибая пальцы. пальцы на обеих руках заканчиваются раньше, чем он успевает назвать хотя бы треть имен.
достаточная ли это была плата? сполна ли они заплатили? на сколько лет (дней?) спокойной жизни хватит того взноса, что они сделали, и когда придется вновь бороться за что-то стоящее? вопросы остаются без ответа, и рон снова называет имена. когда он произносит имя фреда уизли, покинутая и обездоленная нора вздыхает в отдалении.

х.

кто же знал, что настоящий дьявол спрятался не в трех шестерках, а в цифрах девять и восемь. гарри устал, это видно. с ним тяжело разговаривать, и сколько бы рон не задавал вопросов, он только качает головой, безразлично выдавая случайные ответы невпопад. чаще всего он говорит «не знаю». джинни где-то рядом, гладит его по волосам, обнимает его — смотреть на это почти до неправильно, непривычно и до странного неприятно, и рон отворачивается, утыкаясь гермионе в живот. она тоже почти все время где-то рядом, сейчас — за его спиной, и он обхватывает длинными нескладными руками ее талию, сдавленно выдыхая. вздох теряется в складках ее кофточки. рон пробует что-то спрашивать у гермионы, но и она все чаще говорит «не знаю», и старается отвернуться, забыть, завести разговор о будущем. ведь именно туда им теперь нужно смотреть, а назад оборачиваться —
— ты разве не знаешь эту легенду об орфее и эвредике? если оборачиваться назад, не получишь того, к чему стремишься. мечта растворится, скользнув между твоими пальцами, и ты останешься ни с чем.
рон кивает.
он в свою очередь точно знает, что нельзя идти вперед, не помня, что оставляешь позади.

рон уизли аппарирует.

(на площади перед больницей святого мунго колышутся в предрассветном тумане облака — сегодня они почему-то ночевали, лежа прямо на земле. рон стягивает рукава свитера пониже и поправляет растрепанные волосы — ему тревожно, и кажется, будто его не пропустят к ней именно потому что он выглядит неопрятно).

она спит сейчас беспокойным сном, мечется по кровати, будто в агонии, и это, казалось бы, не твоя вина. (рон не может перестать считать это своей виной — он был там, он был одним из тех, кто вел людей, кто шел в первых рядах, а значит, и он тоже причастен).
голодный призрак разевает свой рот, вновь и вновь склоняясь над лавандой браун, девочкой с молочной кожей и рыжими — такими похожими на его собственные — волосами. сонная санитарка поверила ему, когда он сказал ей, что кузен той рыжей девочки с лавандовым именем.
даже во сне она не выглядит спокойной или мирной, ее красивое лицо искажено гримасой, и сложно узнать в теле на койке прежнюю малышку браун.

неужели вот так выглядит победа в битве за хогвартс? неужели все это шло именно к этому, чтобы теперь они находились там, где есть сейчас, такие разрушенные? лаванда на больничной койке, спеленатая по рукам и ногам магическими путами. гарри, опустошенный в «ракушке», там же — будто потерявшая вместе с фредом самое свое сердце молли. тонкс, люпин, даже глупый маленький колин криви — где-то глубоко под землей, а над ними прорастает трава и цветы.
к этому все шло, неумолимо и верно? с получения письма из хогвартса, с покупки первой палочки, с первого освоенного вингардиум левиоса?

рон вытягивает руку в иррациональном желании прикоснуться к лаванде и разрушить сон, но так и замирает с вытянутыми пальцами. и замечает, как мелко подрагивают они в воздухе. унять дрожь никак не удается.

0

7

илай , возраст на выбор
https://69.media.tumblr.com/3711d2a004c1bec499c1a2c60132f774/tumblr_nuair6nbjh1srh1mgo7_250.gif https://69.media.tumblr.com/b0ef5f644b99d76044d9db7b3c7ce7c2/tumblr_npqz85Lix31utjdgjo8_r2_250.gif
[ miles teller]

дата рождения , место ;
лондон

лояльность ;
сам себе господин и отчасти vox

деятельность ;
анархист

чистота крови ;
сквиб


the animals - the house of the rising sun


[indent] :если бы илай помнил, то рассказал, как больно впиваются в запястья ремни, а металлический язычок стирает тонкую кожу запястий в рваную ткань.

[indent] :если бы илай помнил, то он бы рассказал о сочувствующих взглядах медсестер и строгих костюмах невыразимцев, которые каждый раз отрицательно качали головой.

[indent] :если бы илай помнил, то он бы спел вместе с аминой валлийскую колыбельную и вновь откликнулся бы на стук ее сердца.

[indent] но илай не помнит.

илай (илия, мой пророк – матушка кричит) знает, что он должен был быть волшебником. что у таких, как его мать, дар магии в крови, и он абсолютно точно должен быть особенным, как и его младшая сестра.
но илай не получает ничего.

ему ставят метку сквиба в двенадцать лет, и родители даже не сильно расстроены – отец учит играть в бейсбол и интересуется оценками за тест по математике. но вот только сестра в восемь резко оказывается талантливой, левитирует предметы и получает свое письмо // илаю тогда снится, что он выкручивает ей шейные позвонки, мажет свои губы в крови и прикуривает.

мальчик-пророк связывается с дурной компанией и все говорят – еще бы. как жаль его родителей, читает он на всех этих лицах, и выбивает из их детей спесь. илай едет сознанием заранее и покупает билет в один конец – катитесь к черту со своими характеристиками.

отец больше не улыбается и решает не вносить за сына залог, потому что тот опять подрался с кем-то в баре – в девятнадцать илай получает условно, и это режет ему глотку и путы на ногах; теперь у него нет возможности вернуться назад, а значит можно продолжать.

однажды в багровом потоке появляется маг в красивом костюме и говорит, что сделает ему подарок –
мы вернем тебе магию, дружок, - усмехает он ровную линию губ и предупреждает: будет, возможно, больно, но ведь оно того стоит, верно?
верно, - решает илай и пропадает с радаров маггловского мира.

[indent] если бы илай помнил те месяцы, то нашел бы каждого из них и собственноручно убил.
[indent] но илай не помнит, потому что опыт оказывается неудачным, и ему грубо стирают память, возвращая в маггловский лондон без права на аппеляцию.

илай – р е ш е т о, и утро его начинается с марева в глазнице: дребезжат там мини-экранами старые мысли и фантомные иллюзии. он слышит порой голоса, гонится за неведомыми тенями и однажды понимает, что его самые болезненные сны начинают сбываться. илаю голову разрывают видения о демонстрациях и огне, а через два дня маггловский протест выбивается из колеи. он видит пароли и людей, которые ему предлагают нашивку с буквой v, и новая семья вскоре находит его.

[indent] илай не различает, где прежний он, а где дьявол со средневековых гравюр;
[indent] он достает лезвие ножа в толпе, и когда начинается ажиотаж, без разбора принимается играть.

(хохот гулко проходится в его голове, но это все принадлежит не ему)

волшебники все-таки сделали ему подарок, но об этом он точно пока не вспомнит.
языком проходится по металлу и пробует собственную кровь на вкус – в нем не живут разные личности, беснуется всего одна.
раздробленная на живые куски.

илай в полумраке хватает себя за голову и кричит;
амина приходит за ним и протягивает руку.

- оно ведь того стоит, верно?

верно.

прежняя зарисовка без конкретики

мышьяк и смола;
открыть ящик стола, провести по выцветшим листам рукой - «вы все мне лгали» - странные сны, переворот сознания - безумие, разбавленное помешательством. илай переходит по ссылке и попадает в секту, его раздвоенному сознанию эта идея приходится по душе. кровь проливать, во время протестов доставать нож - ты волшебник или другой? убью сразу всех.

амина выходит из тени заброшенного здания, просит поделиться сигаретой - чужая, что она забыла в ист-энде?

- ты илай, верно?
у меня для тебя есть работа.

мой ник в сети - амистад. знаешь, революция пожирает своих детей;
возможно, однажды ты съешь меня.


дополнительно ;
- плохая история о переломанном мальчике ;
- кто-то однажды кого-то убьет, но это мы еще посмотрим ;
- пишу в последнее время навыворот, но многим нравится. от соигрока хочу, чтобы ему заходила игра, а все остальное пофиксим под общий знаменатель ;
- увы, из пиноккио не вышло настоящего мальчика, и илай останется сквибом, который иногда видит пророческие сны.

пробный пост

пойдем, я расскажу тебе о море, покажу новый закат.
мы с тобой утопим океан.



[indent] амина слышала фамилию долохов несколько раз в жизни;
[indent] амина не так чтобы сильно интересуется мертвыми пожирателями смерти - скорее, радуется их отсутствию на златогривых гербах собственной семьи.

мутная вода - ладоней не тяни - обожжешься;
амина выбирает ломать аккуратно пальцами кирпичную кладку, нежными прикосновениями выбивать остов из лубков и пускать корни в зияющие бездны - нет там звезд, распахивается безликая пасть - так амина узнает о вечности,
и теряется в ее руках.

миротворец тягуче называет имя - вальдемар - и говорит, где его найти. селвин привыкла не задавать лишних вопросов, потому что миротворцу не сильно нравится на них отвечать; половину он оставляет без внимания. на кончике языка лишь - он нам действительно нужен? чем меньше волшебников знает, - хочется заикнуться и рассказать лидеру о его же заветах. хочется, наверно, выразить сомнение, потому что вальдемар долохов не внушает пока доверия, потому что она о нем ничего не знает и вновь зеркальным блеском на веках метки пожирателей - но мы ведь не они. миротворец читает ее глаза, плещет в них свою ухмылку - он нам нужен.

и затем неожиданно рассказывает о том, что есть ловкие люди, которые присутствуют в обоих мирах. они умеют складывать винтовки и используют мощные заклинания без тени министерства за спиной. есть те, кто умеет исчезать, и появляются они в самых неблагополучных местах. есть и такие, что играют за множество команд лишь номинально и на вид, а истину свою посвящают делу единому - на самом же деле верность оковами эгоистичными опутывает их самих, но чем сильнее соблазн - тем проще сказать да.

[indent] вальдмар - и есть те люди, говорит он ей;
[indent] вальдемар отлично подойдет нам.

амине, в принципе, все равно, она не сомневается в решениях миротворца. тот выискивает нужных людей и смотрит на них, становится незримым стражем в душах - оценивает. это чем-то смахивает на аудиторскую проверку, получите бумаги и сделайте собственные выводы - миротворец откуда-то знает абсолютно всех и видит в людях огонь; одни делятся запалом, словно прометей, иные - задыхаются от гари погребальных костров. когда селвин встретит вальдемара долохова, она увидит у него на коже искры;

и синее пламя в глазах.

амина не спрашивает себя о лояльности, не перекатывает эти слова по нёбу – путаются все карты и окрашиваются черно-красным, буква v высится в небесах – вокс становится ее голосом в ту секунду, когда первый смертник подписывает с аминой селвин контракт. она не несет правду, но и не прячет ложь – амина предлагает людям выбор, и они сами царапают эту пустоту.
нарывается их душа философским камнем, и долгие годы осыпаются пеплом в предрассветную мглу.

выбор – это сегодня все.
магглы в кварталах впихивают листовки, пишут на стенах – они нам чужие – и это тоже способ выжить. селвин пробирается через закоулки, кивает бродячим котам – представляете, я сейчас ближе к вам, чем к привычным плоскостям – прежние идеалы мерцают пандорой, вскрой раны – и задохнешься от боли.

трансгессировать как-то проще и пока это не запрещено – амина легко меняет местоположение и улыбается; кардифф встречает ее ветром и ласково проходится по щекам. в воздухе пахнет забытым домом и искренностью, которая в селвин пробивается через раз ( господи прошу не дай мне забыть(ся) в родных краях ). в груди что-то ворочается и скрепит –
погоди, друг, мы здесь не одни.

миротворец точно говорит, где сегодня будет долохов, и молодое солнце золотит мостовую, которую пересекает селвин, – те самые кирпичики, что она однажды в крошево разобьет. кадифф отчасти пленит, но нельзя так легко падать, стук-стук где-то бьется жилка у воды – амина делает шаг навстречу дому, чтобы потом отдалиться в диаметрально противоположную сторону.
(не хочу сегодня воевать, убираю в карман революцию и ее флаг)

она привыкает действовать по наитию, выискивать людей с открытыми вакансиями и проповедовать за реализм – аз есмь туда; новая библия от организации по защите традиционных интересов нетрадиционного общества – открывай страницы, листай, забывай. в обязанности амины не входит помощь и сопровождение, в ее интересах заручиться рукопожатием и убедиться, что никто друг другу не врет (лишь я чуть-чуть, но это во благо).

августовское утро милосердно распаляет свои начала – амина знает, что не сможет подкрасться, поэтому даже не пытается. в здании никого не бывало уже давно, и это полузаброшенный лофт – прибежище для урбанистических моряков. кто кого еще здесь ждал, конечно, вопрос; амина проскальзывает в приоткрытую металлическую дверь и тихо петляет по лабиринту искусственных стен, зная, что в конце ее ждет приз.
мягкой волной подбирается прибой, и амина белоснежной пеной искрится в потоке – привет, теперь нам надо подружиться.

- не подскажете, как мне добраться до лондона? – эхо голоса разбивается о высокий потолок, здание отвечает ей коротким монологом и тишиной. – я, кажется, заблудилась.

для долохова чистокровные отметки – суета и спесь, вряд ли он о ней слышал, разве что только о семье; селвин гнется улыбкой, но не хочет казаться наивной – она улыбается взглядом, чтобы спутать намерения (чужие, естественно) и сразить наповал классические варианты. читать проходимцев до последней косточки умеет только миротворец, амине же приходится догадываться.

у вальдемара светлые волосы и высокий рост – был ли антонин на него похож?
тут нет никаких змей, зеленых идеалов и черных полос – представляешь, я тоже буду тебе что-то рассказывать и просить, а ты должен соглашаться и себе не противоречить. в конце концов, я не принуждаю и даже не угрожаю; всего лишь спрошу – сделаешь ли ты так, как я прошу?

0

8

ева, девятнадцать
помощник, друг [?]
https://69.media.tumblr.com/30442508c14745f08cb18d22d1ecd954/tumblr_p6og833OZd1xoqpbko1_400.gif https://69.media.tumblr.com/c89af3aaa14d65de9661e5097bbd894c/tumblr_p6og833OZd1xoqpbko6_400.gif
[ astrid berges-frisbey ]

дата рождения , место ;
на ваш выбор
в 'двадцать третьем исполнилось [-ться] девятнадцать

лояльность ;
vox
[а вообще на ваш выбор, но было бы интересно]

деятельность ;
студентка школы при больнице мунго
стажер-помощник целителя в мунго
отделение травм от рукотворных предметов

чистота крови ;
полукровная // магглорожденная волшебница

   у евы на лице выражение не подходяще ей серьезное и сердитое, хмурые брови и строгий взгляд. ева выглядит старше своего возраста, по собственной задумке, отчего-то возникшей в ее голове. много косметики на лице, чтобы подчеркнуть аккуратные черты лица, чтобы сделать их более точеными, чтобы показать миру, мол, ей не всего лишь девятнадцать, а она уже молодая женщина, как-никак.

   у евы в волосах - запах кардамона и табачного сигаретного дыма. ей нравятся антикварные пряные духи с примесью аромата специй и нравится курить на бегу. ева может неделю питаться одним кофе и шоколадными батончиками, увлеченная работой, но при возможности не откажет себе никогда в удовольствии съесть маггловский фаст-фуд.

   у евы острый язык, неумение держать его за зубами и свое мнение на все. она может нагрубить, нахамить, не всегда соблюдает субординацию, обещает быть сдержаннее, но эти пустые обещания разбиваются, как ваза об пол, стоит появиться первому же скачку ее настроения на горизонте. ева живет эмоциями, ссорами, они буквально ее подпитывают и дают заряд. ева словно эмоциональный вампир, который поглощает не только жертву, но и себя саму. она может проснуться и решить, что день не задался, а это будет означать, что день не задался у всех окружающих. она никогда не подаст виду, если в ее семье что-то стряется, или ей разобьют сердце. но, если у евы настроение ниже среднего, это будут видеть // слышать // чувствовать все.

   у евы в школе - множество ухажеров. в одни выходные она идет в хогсмид с сокурсником из слизерин, а на следующий уже посетит матч по квиддичу с соседом по парте из своего факультета. ева любит чувствовать себя нужной, знать, что она желанна, и ей всегда мало того, что ей дают. ева откусит руку до плеча, если ты протянешь ей ладонь [не менее жестоко, чем клоун из кинговского 'оно'], и оставит, и пойдет, довольная, дальше.

   у евы определенная способность появляться, когда это наиболее нужно, или, наоборот, когда момент наиболее неподходящий. ева умеет подбирать ключики к людям путем слов и умеет разбивать людей без всякого сочувствия. ева говорит о чужих переживаниях 'мы так любим дешевые драмы', если дело касается чего-то малосерьезного, и произносит 'с каждым бывает', если случается весомая проблема. ева не лезет с вопросами в чужие жизни, мало чем интересуется, если не считает, что человек - ее, что человек - принадлежит ей. ева собственница. не в ее правилах делиться.

   ева не задает люпину вопросы о том, почему у него помятый вид, когда он читает лекцию в хогвартсе, на которую собирают всех тогда еще семикурсников, желавших связать свою жизнь с профессией колдомедика. ева вместо вопросов уводит в тени между деревьями запретного леса, накрывает его губы своими, скользит пальцами под ткань рубашки. еве все равно, что будет завтра - возможно, к люпину вернется его невеста, сбежавшая месяц назад, и они будут жить долго и счастливо. это не ее проблема.

   ева не задает люпину вопросов о том, как он себя чувствует и снова ли он ночевал в кабинете, когда приходит в мунго утром, и застает его за надеванием рубашки из шкафа. ева не спрашивает, что он хочет - по дороге в больницу в кофейне берет американо с молоком и круассаны с ванилью, и приносит ему. а он не любит сладкое, но любит ваниль и французскую выпечку.

   ева не задает лишних вопросов. ева не отвечает на вопросы, которые задает он, уходит от них. он нужен ей для страсти, разрядки, для поддержания в ней огонька. для пустых ссор по рабочим и нерабочим вопросам, для исправления ее ошибок в лечении пациента, для красных следов от ее ногтей на его спине. ева привыкла, что ей все ни по чем. ева знает, что он - ее. [а, вернее сказать, считает, что это так] пока в больнице не появляется его бывшая невеста. пока она не рушит привычный образ жизни люпина и не заставляет еву усомниться в том, что ее привычка принадлежит действительно ей. ева не привыкла лезть в чужие отношения, в чужую жизнь и задавать лишние вопросы. но подробно изучает историю болезни виктуар уизли, и ищет способы ее удалить.

   ева привыкла не делиться своим. и так ли она уверена, что он - ее?


дополнительно ;
родители - на ваш вкус и цвет, любая каноничная фамилия из числа свободных - велком. смену внешности также можно обдумать, но по согласованию. [а вообще астрид милашка]

пробный пост

я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос.
я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег.
и это не комната, где мы сидим, но полюс;
плюс наши следы ведут от него, а не к.

   как я к этому пришел?

   думаю, каждый из нас в своей жизни приходил к этому вопросу, вспоминая определенный момент // период своей жизни, оставаясь наедине с самим собой. например, вы наверняка приходили к подобной философии, куря на балконе и смотря на огни ночного города. возможно, этот вопрос преследовал вас во время бессонницы на рассвете, когда за окном начинали петь птицы, а кто-то из соседей уже варил утренний кофе, поджаривая омлет с беконом. может быть, такой вопрос приходил с предательством. предательством друзей или любимого человека, или после ссоры с родителями. возможно, он приходил в вашу жизнь со слезами и болью, а за ним следовали алкоголь, одиночество и депрессия. а, может, он приходил с минутами радости и счастья, веселья, когда вы стояли на берегу моря рядом с кем-то, кого любите. возможно, вы разочаровали родителей и были отчислены из университета или разочаровали начальство и были уволены с работой, и подумали о своих ошибках в таком ключе. или добились кого-то, в кого долгое время были тайно влюблены, и ощущали себя, как окрыленный человек, способный, как железный человек, капитан америка и халк в одном флаконе - сделать все, что угодно.
   
   вы могли думать над этим вопросом в состоянии радости или грусти.
   вы могли думать над этим вопросом, будучи в одиночестве или в компании.
   но и вы сталкивались с ним, не правда ли?

   коттедж 'ракушка'. берег моря ласкает кожу ног, волны бьют по ним, капли брызг попадают на ткань подвернутых джинс. соленая вода немного щиплет небольшую рану чуть выше щиколотки, едва заметно. он не любит ранние подъемы, но почему-то здесь просыпался с рассветом. он не любил моря, океаны, не умел плавать, боялся течения. он не чувствовал себя там комфортно. он словно был под куполом, пристальными взглядами. как будто стоял под постоянной камерой, под лупой, где его досконально изучали, допрашивали, и любое неверное слово означало казнь поцелуем дементора. к нему здесь относились хорошо, с непритворной добротой. его знали с его ранних лет, видели, как он рос, какие делал успехи, какой строил жизненный путь. но на него смотрели под ракурсом 'сын люпина'. не смотрели под ракурсом 'мужчина дочери'.

   он не любил быть разочарованием. он отвечал открыто и искренне, не скрывал о себе ничего, не сглаживал те углы, которые могли не понравиться кому-либо, или которые были камнем преткновения в их отношениях. он был взрослым, был рассудительным. он знал, что нет смысла что-либо утаивать, что, возможно, ее семья станет его семьей, и множество праздников они встретят за одним столом. он знал, что это возможно. но не знал, что рано или поздно это закончится. но в моменты радости, когда волны шептали ранним утром о том, что настал новый день, обивая его ноги, а она лепетала что-то по-английски [и в ее словах проскальзывала французская речь], он думал о том, как пришел к этому. думал, ощущая себя одновременно свободным, но скованным и при этом счастливым.

   ///

   он знал, что, когда откроет глаза, то увидит белоснежный потолок. не будет коттеджа, моря, рассвета, завтрака и мимолетных французских словечек, сказанных с французским акцентом. он оттягивал этот момент на максимальный срок. лежал, чувствуя, как от дивана в кабинете затекли мышцы шеи и правое плечо, уже заранее знал, что рубашка наверняка помялась, а волосы растрепались. там, за дверью, кипела жизнь. рабочий день был окончен два с половиной часа назад, но менее шумным отделение больницы не становилось.

   он задавался вопросом снова и снова - как я к этому пришел? сидя в пустой гостиной у себя дома. находясь на работе в минуты, когда не был ею занят. поздравляя тех или иных друзей и коллег с помолвкой // свадьбой // годовщиной // рождением потомства. большинство его коллег уже обзавелись семьями, имели стабильность в личной жизни, и между карьерой и работой в свое время выбрали домашние вечера за ужином и чтением сказок детям.
   единственное, что было стабильного в его личной жизни - что она больше напоминала личную смерть.

   два глухих стука в деревянное полотно двери. ему приходится открыть глаза, выбираясь из лап вечерней дремоты, раньше, чем хотелось и было запланировано. хочется застонать, спрятаться, сделать вид, что его здесь нет, что он уже давно ушел и находится дома, счастливый, в объятиях любимой женщины, а через минут десять они пойдут ужинать за бокалом красного сухого, обсуждать бытовые и текущие рабочие дела. приходится резко принять положение сидя, расправить ткань рубашки, поправить растрепанные волосы и натянуть дежурную улыбку, которую все так привыкли видеть. взять в руки первую попавшуюся историю болезни с кофейного столика у кожаного дивана, на котором он позволил себе вздремнуть, открыть ее с поглощенным видом. не обращать внимание на боль в шее и предплечье, на то, как режет глаза от того, что уснул в линзах. он не может позволить себе быть слабым или растерянным. не может позволить другим увидеть себя таким.

   еще утром он договорился с коллегой поменяться и подежурить за нее. все в отделении знали, что люпин часто ночует в кабинете, и не откажет в замене на ночь. не отказал и в этот раз. он кивает дежурному помощнику, который сует размашистым почерком заполненную историю болезни и поясняет что-то о сотруднице министерства, которую привезли. он слушает так, что речь влетает в одно ухо, вылетая из другого. он привык опрашивать пациентов сам, общаться с ними сам, выяснять все детали сам. так было достовернее, чем создавать препятствие в лечении в виде сломанного телефона. люпину нравилось общаться с людьми. нравилось узнавать судьбу того или иного, примерять их жизнь на своей шкуре, рассуждать, как бы он поступил на их месте. он никогда не осуждал кого-то. он всегда считал, что каждый создатель своей судьбы, имеет разные обстоятельства, причины для тех или иных поступков. в конце концов это выливалось в одну простую истину - 'мы все творцы своей судьбы'.

   он уже встает, параллельно изучая данные нового пациента и натягивая на себя халат, накинутый на спинку рабочего кресла. он возвращается к этим трем строкам раз, второй, третий, и еще множество, перечитывая их и как будто надеясь, что на следующую вычитку буквы изменятся, а он увидит что-то иное. но буквы предают. буквы не меняются. слова не исчезают. имя не меркнет. история болезни гласит обо всем, что ему надо знать прежде, чем он отправится в приемный кабинет, всего несколькими строками.

   дата рождения: ii.v.mm [22 полных года]
   место работы, должность: отдел министра магии и обслуживающего персонала, личный помощник
   фамилия, имя:
мари-виктуар уизли

    в секунду он снова оказывается на побережье, стоит босыми ногами на песке в расстегнутой светло-голубой рубашке и подвернутых джинсах, края которых мокрые от волн. его волосы треплет приходящим с моря ветром, он щурится просыпающимся лучам солнца. он слышит ее смех, слышит, как ласково она называет его по-французски. он улыбается не потому что так надо, а потому что ему хорошо.
   еще через две он возвращается в кабинет, стены которого окрашены светло-лавандовой краской, а шкафы в котором уставлены многочисленными книгами, сборниками и трудами целителей, колдомедиков, ученых. он слышит краем уха, как его окликают. сначала зовут 'мистер люпин'. потом - уже более встревоженно - 'эдвард?'. он поворачивается. говорит, что сейчас подойдет. его оставляют одного. ему надо побыть одному. хотя бы на пару минут.

   мари-виктуар. имя из прошлого.
   мари-виктуар. человек из самой глубины сознания. спрятанный в самую дальнюю, самую глубокую его нишу.
   мари-виктуар. морской бриз с привкусом соли. аромат пряных духов с нотками пионов, которые он сам трепетно выбирал для нее не один день и не в одном специализированном магазине.
   мари-виктуар. что-то оставленное, но не забытое.

   он улавливает все тот же аромат еще только подходя к приемной комнате. он не доверится тому, что написано в истории, заполненной чужим почерком. он должен узнать все самостоятельно. он бегло смотрит на установочные данные пациента. она до сих пор не замужем. она не обзавелась семьей. она не оставила работу в министерстве. она была..?
   он останавливается в дверях, дойдя до этой фразы. ошибка. помощники часто допускали их от усталости или по невнимательности. он никогда не ругал их за это - всегда входил в положение, всегда понимал. его любили, как наставника. он был моложе других целителей, отличался человечностью, спокойствием, уравновешенностью. но не считали размазней. эдвард люпин заслуживал авторитет своими способами.

   она ничуть не изменилась.
   сколько они не видели друг друга? он не мог точно сосчитать количество месяцев, прошедших с момента, когда она собрала вещи и исчезла. пара мимолетных встреч в косом переулке. пара бессмысленных разговоров про работу и успехи. он не брал их в расчет, но даже они все произошли до хеллоуина. не менее полугода - а она не изменилась. она была все так же прекрасна. но теперь оставалась чужой. -мисс, мне чертовски знаком аромат ваших духов, - он прикрывает дверь, садится на рабочее место, разворачивает историю. делает то, что делал множество раз за четыре года своей работы. отчего тогда теперь так нервно трясутся пальцы на руках? -меньше всего ожидал увидеть тебя здесь. большую часть данных я сверил, все указано правильно. только пара моментов. в истории помощник указал, что ты была доставлена с работы. я должен знать, что произошло, во всех подробностях. если тебе сложно говорить об этом сейчас, мы можем отложить это до утра, или я могу обеспечить тебя обезболивающими зельями, если ты готова сейчас.

   его голос не дрожит, хотя в горле пересохло в момент. он всегда боялся, что столкнется с болью кого-то из близких. [а были ли они близкими сейчас?] мари-виктуар - хрупкая кукла со светлыми волосами, облаченная в идеальные одежды и блестящие манеры. для тех, кто ее видит, но не знает. мари-виктуар - твердый и упертый боец, лидер, не боящийся боли, не показывающий свои страхи. из рассказов крестных он знал о том, какой была ее мать флер в школьные годы, попав на турнир трех волшебников, какое мужество демонстрировала по ее окончании, когда с биллом случилось несчастье в виде встречи с оборотнем и когда пришло время ступить на путь войны и битвы за хогвартс.
   сейчас он видел, что ей больно.
   сейчас он знал, что она сильная.

   он встает, идет к стеклянному шкафу, копается некоторое время в его содержимом, перебирая на полке разные бутыли и колбы. наконец, находит нужное. берет пустой стакан и бутыль из темно-зеленого стекла, ставит перед ней. садится уже не на рабочее место, а рядом с ней. она не станет говорить, что ей больно и не станет просить о чем-либо, такой вопрос было глупо даже задать. -выпей. тебе станет легче, это снимает боль.

для навигации по нужным : ( удаляйте * )
Код:
[sup][ astrid berges-frsbey ] [url=http://thisisapogee.rusff.ru/viewtopic.php?id=52&p=2#p52581][size=12][b]ева[/b][/size][/url] :
19 , помощник целителя, студент ; [b]коллега[/b] ;[/sup]
[hr]

0

9

ханна лонгботтом (в дев. эббот) , 43
супруга
https://69.media.tumblr.com/d15fe21a9a1709df02910166619cf4b0/tumblr_pa8yzx5ukF1rqz9syo9_400.gif https://69.media.tumblr.com/142b432fee01f28b546e4ffc174a5e73/tumblr_pa8yzx5ukF1rqz9syo5_400.gif
[ rosamund pike ]

дата рождения , место ;
1980 или 1979, где-то в Британии, возможно, Годрикова впадина;

лояльность ;
состояла в ОД, сейчас придерживается более консервативных взглядов;

деятельность ;
владелица "Дырявого котла", колдомедик в будущем;

чистота крови ;
полукровка (в прошлом Эбботы были чистокровны)

[indent] Ханна чувствует себя одинокой в доме мужа. Сначала была радость от брака с человеком, который когда-то в детстве ее поддержал, помог справиться с потерей матери, раскрыл ей свою историю детства без родителей, поделился мечтами о семье, которая будет у него. Они строили ее вместе.

[indent] И за строительством не заметили, что любовь все-таки важнее идеалов. Они сконцентрировались на детях, и когда они выросли, подняли головы. Невилл любит другую. Ханна знает. Видит по его глазам и стремлению все спрятать, скрыть, не попадаться после долгого отсутствия. Ханна занимается детьми и думает, что все наладится, если переждать. Она не заточена в доме, ведет работу с "Дырявым котлом", посещает курсы колдомедицины. Общается с однокурсниками и ходит на свадьбы. Радостно делится подробностями взросления Фрэнка и Алисы. Скрывает, что Августа, ранее беспамятно влюбившаяся в нее перед свадьбой, теперь ее пытается воспитывать, а Алиса совсем от рук отбилась и не считает ее за авторитет. Фрэнк видит в отце идеал, а Ханна знает, что идеал остался с мечом возле Хогвартса в прошлом веке.

[indent] Невилл уважает Ханну, насколько это возможно, и не демонстрирует своей связи. Он все еще тепло о ней отзывается, обнимает, не замечая дрожи в плечах супруги, испытывающей порой омерзения, по первому ее зову прибывает с другого конца Британии. Их детей не оставляет. Не говорит напрямую. При чужих и родственниках всегда "любит, обожает".

[indent] Она тоже молчит ради счастливого будущего детей, но уже не может согреться от домашнего камина. У них все прекрасно, да, идеально. Родители, потерявшие своих родителей, до последнего не дадут разрушить детство своим. Хотят сделать его идеальным. А еще Ханна хочет все исправить. Она очень чуткая, ей не нужно спрашивать - хотя очень хочется, поэтому бьется посуда, которую они вместе потом чинят, - и видит, что у Невилла с его любовью не все хорошо. Это шанс построить теплый шалаш. Она предлагает переехать в Хогсмид, чтобы оставить и "Дырявый котел", и вечные наставления бессмертной Августы, и шепот соседей, которого нет, но он может быть. Невилл сомневается, но у него нет причин отказываться.

[indent] Из-за того, что маглы гонят волшебников с насиженного места, у них даже больше причин переехать в полностью магическую деревню, но Лонгботтомы медлят.


дополнительно ;
- внешность желательно не менять, но я сговорчивый и много чего приму;
- у ханны может быть воздыхатель, с которым она быть не может, ибо не хочет уподобляться невиллу;
- у детей тоже свои драмы, стекла много;
- мы очень консервативные родители и волшебники, так что всему этому магловскому прогрессу будем удивляться;
- ай нид ю;

пробный пост

Очень громкая улица. Проталкиваясь сквозь толпу зевак, постепенно превращающуюся в участников беспорядков, Конев гнется под тяжестью уходящей эйфории. И его пропускают, как обычно не замечая. Толпа забыла своего предводителя и теперь милостиво выпускает из своих тисков, а он утекает сквозь камни, выдыхая вместе со спертым от запаха аэрозольных баллончиков воздухом еще и лишнее напоминание о том, что это все ненормально. Для кого-то, но только не для выбивающего из толпы гнев и воинственность наблюдающего за миром божества.

Живая ухмылка на лице кажется чужой: под два метра усталости, аж за борт выплескивается, помятая одежда, вытянутые синяки под глазами и трясущиеся руки, удерживающие его от падения на асфальт, никак не сходятся с довольством. Пережевало и выплюнуло. От единого организма, в котором сотни криков сливаются в единый вой, остается только ощущение пустой оболочки. И божество может быть в миллионы раз больше разума человека, может быть в миллионы раз больше своим существом всего мира, но его вытрясет какое-то скопище бунтующих, которых он сам призвал к баррикадам. А теперь плевок на дальнюю дистанцию — ты вообще кто? Что здесь забыл? Коп? Вытащишь пистолет и будешь всех шмалять? Да пошел ты!

Идет, запахнув кожаную куртку, но не застегнув молнию, и выдыхает проклятья в сторону идущей по его следу чайки. На ее крыле пятна крови, а клюв не закрывается, исторгая нечленораздельные крики.

«Да завались ты», — по-доброму бурчит Костя внутрь своего сознания, где бредущая по шумному городу птица слышит его гораздо лучше. И может ответить, оскорбить, позабавить. Вызвать неконтролируемую улыбку, благодаря которой от него отстанут два нигера с повязками на лицах — парни, вы все равно для него на одно лицо, ха! — и позволит не сойти с ума от одиночества посреди взрывающегося города.

Что, во имя всего, происходит?

Вопрос проскакивает без ответа в голове и пропадает в сумасшедшем водовороте. Чехарда в сознании была знакома северному богу, но теперь где-то появилась дыра и он заразил весь мир. Должна была включиться совесть, но что-то она молчит, видимо, будучи просто лишним органом для искусственного существа.

Но как это бывает с охотничьими собаками, выпущенными в лес, мир сворачивается до цели и становится гораздо спокойнее и яснее. Насторожившись, Костя оглядывается, ища причину своего внезапного ощущения вторжения. Радостное вторжение, надо сказать, потому что это не знакомое родственное ощущение чужой ненависти, а просто побочное существование. С все-таки узнаваемым запахом вывернутых наизнанку человеческих пороков, праздник которых бушует вокруг.

На уровне лица Кости, что крутит головой посреди тротуара, вспыхивает дымовая шашка, и он резко жмурится, отмахивается, шатается и почти наступает на спрятанное покрывалом тело, что резко дергается. В толпе привычно кого-то задевать, толкать, давить ноги и бить локтем под ребра, но от болезненного женского стона голубоглазый северянин вздрагивает всем телом. Молча присаживается на корточки, опираясь рукой об асфальт и наклоняет голову, пытаясь разглядеть спрятанное под покрывалом тело. Человек, но с неправильными очертаниями. Зато с правильной аурой, которая встает на место посреди города, где готовы убить только за цвет твоих глаз.

— Хе-ей, Война-а, — с улыбкой и смешком в голосе окликает морщащуюся женщину, проводя рукой по ее светлым волосам. Язык не поворачивается спросить, ее ли это шоу, прославившееся на всю страну, а то и на весь мир. Косте ведь известно, что дело в нем. Не мог же он быть подвластен другому богу? Не мог. Но своими эмоциями он порой не управлял, те были сильнее, а именно с них началось столкновение с полицией. — Что ты со мной сделала? Что происходит с тобой? Не помню тебя в перьях.

А вообще, что он помнит? Костя поворачивается и ищет взглядом чайку, но та пропала. Может быть, ею была Война, по очертаниям не разобрать оперения, а нагло поднимать покрывало нельзя. Поэтому сибиряк поднимает девушку целиком, не беспокоясь на тему запаха рвоты.

— Давай-ка дойдем до переулка, а то станем жертвами революции. Опаленные и заброшенные. Здесь кто-то еще, я не узнаю его. Но меня как будто расщепило на два или на три. Я тебя всецело понимаю. Зачем-то. Почему-то. Слишком шумно. В голове. — Заворачивая существо в покрывало и свою кожаную куртку, Мир как будто сам с собой пытается разобраться.

0

10

елена распутина_березовская , 53
мама
http://s7.uploads.ru/9G5qu.png
[ cate blanchet ]

дата рождения , место ;
1970 , россия , москва

лояльность ;
выступает против патриархального общества российского волшебного сообщества ; заинтересована в смене политики министерства магии р.ф. ; в конфликте магов и магглов в британии видит свои интересы ;

деятельность ;
деятельность на выбор игрока ; можно вообще оставить домохозяйкой , потому что достаток точно имеется от старшего брата ;

чистота крови ;
чистокровная

( из моей анкеты )

у мамы горячие руки — василиса помнит, как от них стало жарко — взрослая ладонь замахивается, бьёт по лицу ; василиса не плачет. мама так воспитывает —

елена распутина держит свою судьбу в крепких руках ; от неё пахнет самостоятельными решениями и дорогими духами. она могла бы упасть в руки своей семьи, размахивать своей фамилией, как пачкой крупных банкнот, но вместо этого она крепче сжимает кулаки.
она заставляет себя забыть, что существует слабость — она отстригает волосы, долго ссорится с семьёй, хило улыбается старшим братьям — всеволод, правда, понимает её куда лучше, чем константин.
константин называет её сумасшедшей; всеволод говорит, что не будет мешать ей становиться сильной ( становиться собой ). елена улыбается — у неё улыбка осколками. она помнит, как её пытались контролировать, пытались сделать слабой женщиной — это режет хуже самого острого ножа.
она больше не позволит порезам появляться на своём теле.
сначала у неё был первый брак в восемнадцать ; она вырывается из него через месяц ураганом и скандалом, что сотрясает чистокровную элиту. елена всё ещё улыбается. она радуется, что не успела родить детей — убежать бы тогда не смогла. кровь внутри неё говорит — семья это всё. это самое главное.
она обещает себе создать новую — она не выбирала ту, в которой родиться; она выберет новую в этом же году. сама, а не по велению своих родителей.
она выходит замуж за магглорождённого волшебника ; у него совершенно нет связей там на высоте, и он сначала не понимает, что за собой несёт эта женщина. он любит её без имён, он дарит себя ей без условий. она такая, какой быть должна — настоящая, сильная. от её силы хочется зажмуриваться, но он смотрит — даже, если ослепнет, всё равно смотрит.
елена обещает себе бесконечное будущее с ним, но теряется в новом открывшемся ей мире без обязанностей.
родители умирают, в год её второй свадьбы старший брат оказывается сослан в гулаг ; елена не задаёт вопросов всеволоду. он принимал её и не мешал ей. она принимает его и не мешает ему.
он дарит ей и мужу усадьбу, устраивает последнего на хороший пост в министерстве.
елена теряет себя среди русских летних полей и осознаёт, что ей муж слабее её. она смотрит на него с лёгким оттенком жалости ; она слышит, как в ней играет кровь ( проклятье ? ) чистокровных — магглы слабы, магглы глупы ; даже магглорождённые волшебники.
она встречает силу в другом мужчине — отдаёт ему своё тело, но сердце всё ещё прячет внутри.
у неё дрожат руки, когда она осознаёт, что беременна.
так рождается ярослав — у него мамина улыбка, но губы всё равно отцовские ( того самого другого чужого ) ; муж вопросов не задаёт — надеется, что сын от него. мальчика на руки поднимает, обещает о нём заботиться, свой фамилией одаривает. не нужно этому ребёнку проклятая фамилия власти. этому ребёнку нужна жизнь.
настоящий отец ярослава то приходит, то уходит — он напоминает елене глупый сон, и от этого она за него цепляется.

потом рождается василиса —

у этой девочки голубые отцовские глаза, ласковая отцовская улыбка ; скулы у неё мамины, взгляд у неё — распутиных.
[..]
василиса молчит, когда у неё спрашивают о матери. василиса помнит жестокие наказания, суровые уроки, холодный мамин голос.
василиса помнит, как ждала приезда дяди, потому что он единственный из взрослых её понимал.
василиса помнит, как пряталась у брата в комнате — мать его совсем не трогала, а, когда он рядом, не трогала и василису.
василиса помнит странного мужчину, что приходил в дом, когда отца не было — она смотрела на него своими голубыми глазами и пыталась льдом расковырять правду.


дополнительно ;
- я понимаю малую вероятность найти такого взрослого персонажа , но вдруг ?
- приходите , пожалуйста .

пробный пост

в её аду сегодня жарко — белки наливаются красным, улыбки царапают кожу на запястьях. зелёные бутылки поганого heineken становятся своеобразным звуком сопровождением — их ногами пинают, они друг о друга стукаются. звенят ( звенит в голове ) . каждый раз ощущение, будто целая тропинка из домино рушится — ждёшь, что кто-то что-то разольёт, разобьёт, катастрофы ждёшь ( это как смотреть на машину, что вот-вот собьёт человека, и не кричать ему « осторожнее » ) — ничего не происходит.
аника делает глубокий глоток; в наркотическом голосе мика джаггера она находит что-то родное ( это как будто оказываешься в городе, где был ребёнком и видишь свою старую детскую площадку ). она вливается всем своим телом в кожаный диван, смутно похожий на отвратительный честерфилд, и ногтям пытается оторвать заусенец.

это чем-то напоминает домашнее порно. то самое плохое домашнее порно с экраном в стиле blur и жизнью в прошлом веке, когда никто не знал о существовании hd. то самое плохое домашнее порно, на которые ты смотришь с пугающим извращением — отсутствие какой-либо операторской и режиссёрской работы обнажает перед зрителем всю естественность секса. героями домашнего порно становятся люди настоящие и воняющие своей отвратительной реальностью, где их не приукрашивают красивыми ракурсами камеры или тоннами макияжа. где не снимается тысяча дублей. где всё так, как есть. эта гнусная реалия не для тех, кто мечтает о красивой жизни. эта гнусная существенность для тех, кто уже устал верить в розовое.

в пятнадцать такие вечеринки и правда домашнее порно; в двадцать семь — оргия с бдсм, где шрамы остаются и кайфа как-то меньше.
из дерьма сложно вылезать, когда его уже по горло.

аника учится понимать, что жизнь свернула по направлению большой такой задницы, состоящей из одних только проблем — наверное, когда выпила последний шот текилы ( тринадцатый ) и осознала, что он был лишним. ей не хочется блевать, ей хочется вскрыть вены, вылить из них лишний алкоголь и продолжить дальше. а плакать хочется от мысли, что она потом зальёт в себя ещё спирта и будет ходить по своему алкогольному кругу — когда я трезв, я чувствую подвох.

аника знает как звенят бутылки ещё с детства — она знает, что алкоголь делает взрослых добрыми и шумными, но когда сама впервые его пробует, не понимает как так. аника доброй никогда не была — подбирать на улицах котят, кидать мелочь бездомным легче, чем быть доброй, — и никогда от алкоголя такой не становилась. она становилась агрессивной, грустной, любвеобильной, но доброты в ней мало. это очередной детский обман, и анике от него тошно ( она отказывается от всех своих детских воспоминаний, создавая новые ) .

аника движется в неоновых цветах своих гротескных трипов, и пытается не упасть в яму вторичной жизни, где громадные машины закатывают человеческие жизни в асфальт, делая их плоскими. лучше сдохнуть, чем позволить асфальтоукладочному катку проехаться по реальности. аника играет в жизнь по простым правилам — либо она сидит за рулём этого катка, либо стоит на газоне, куда этот каток не заедет.

в лидсе пахнет летом, и аника понимает, что до сих пор теряется среди улочек — в пять утра она этот город знает куда лучше. пьяной она дойдёт куда угодно, но когда трезвость сковывает сознание, ей хочется просить о помощи. только сейчас аника пьяна и улыбается отвратительно; за спиной дверь душной квартиры закрывается, лицо прячется за солнечными очками — тут люди на работу выходят, а аника ищет ближайшую канаву, чтобы наконец выблевать вечер из памяти.

во рту — привкус лакричных конфет ( аниса и болезни ).
сложнее всего каждый раз уходить домой.

аника раскидывает руки шире, чтобы распять было проще, и не спрашивает больше « почему ». на брата смотрит — с м о т р и т . от мике рябит перед глазами; на его лице — тёмные бельма, серые отпечатки ( аника могла бы знать, что оставило их, но не хочет ). она вздрагивает — внезапный приступ головной боли ввинчивается в висок; под этанолом, пропитавшим анику насквозь, много живого и совсем ничего искреннего.

— доброе утречко , — интонации аники острые, колкие; они встают в оборонительную стойку и всегда готовы ужалить. у брата лицо похоже на мятый лист железа — аника разучилась пробираться за него. её собственное — мятые этикетки от бутылок, которые срывает главный герой фильма « поймай меня если сможешь ».
аника подделывает не чеки, а семейные ценности.

смешнее ( или наоборот ) всего, что аника — не подделка. это семейное — быть до остроты настоящими; от этого ещё хуже — аника настоящая в своих проебах.
аника ворует воздух у мике, хотя они могли бы дышать вместе. ворует и улыбается по-блядски.

— ты что, тоже нажрался? — аника слышит спирт в чужой крови так, словно он уже с ней разговаривает ( однажды аника словила белочку и болтала с собственными венами ). она смеётся. смеётся. смеётся.

семейные, блять, ценности.

0

11

Gabriel [фамилия на выбор] nee Delacour, 37
любимая младшая сестра
http://33.media.tumblr.com/efff8fd244ab002e2b58eb71df9ef2fd/tumblr_n8q5z2V7gN1ri5qp0o1_500.gif
[ scarlett johansson ]

дата рождения , место ;
1986-87 , Франция, поместье Делакур

лояльность ;
выберешь сама

деятельность ;
на твой выбор

чистота крови ;
полукровка (на четверть вейла)

Флёр, познакомься. Это твоя сестренка.
[float=right]https://i.imgur.com/ghe9wsR.gif[/float] Флёр девять. Флёр теперь не единственный ребенок в семье. Флёр заглядывает в кроватку – Габриэль маленькая, крошечная, почти, как ее любимая кукла.
Mere, она всегда будет такой маленькой?
Габриэль превращается в Габи, Габи нежная, воздушная девочка, Габи трогательно любит старшую сестру, первое, что говорит Габи – ее имя, и Флёр чувствует, как внутри нее расцветает всё большая любовь к младшей сестре.

Я рано поняла всю ответственность - что значить быть старшей сестрой. Я научилась ухаживать за тобой раньше, чем осознала, что я не о б я з а н а. Ты была моей маленькой куколкой, Габи. Мы с тобой читали сказки, я учила тебе писать и читать, я приезжала на каникулы из школы по большему счету ради тебя, бросая всех своих подружек. Я хотела видеть, как пройдет твое первое рождество, как ты отметишь свое второе день рождение, я хотела быть в курсе всей твоей жизни, хотела быть рядом. Но я не могла.

Они не расстаются – Габи сбегает по ночам к сестре, врет, что ей страшно, что боггарт наверняка прячется под кроватью, она забирается к ней под одеяло, Флёр ее укутывает и вжимает ее ледяные ноги в свои и – ты опять не надела тапочки, Габи, простынешь! А когда Габи действительно заболевает, Флёр варит Бодроперцовое зелье – ну ладно, помогает его варить бабушке – и искренне переживает за малышку.
Флёр – отличная старшая сестра, хоть и не подозревает об этом.

Тебя обожает вся наша семья - ты маленькая избалованная принцесса. Всегда было все так, как хочешь ты. Папа был готов исполнить любой твой каприз, и меня это даже не обижало, к тому моменту, когда ты научилась вертеть родителями, как хочешь, я уже была обеспокоена своей учебой и предстоящим Турниром.
И я всегда буду просить у тебя прощения за то, что я не справилась. Я не смогла спасти тебя. Я оказалось такой слабой, что тебя из озера вытаскивал 14-летний мальчишка.
Тебе было всего лишь десять, когда я уехала в Англию. Ты как раз пошла в Шармабатон, я согласилась выйти замуж за Билла, и возможно, ты на меня обиделась?.. Но зная, какие ужасы творятся в Великобритании, я была рада, что ты осталась вдалеке от этого.
Возможно, мы немного отдались друг от друга. Я строила семейную жизнь, поменяла работу, а ты была слишком далеко, чтобы мы оставались так же близки. Вероятно, ты вышла замуж? Или решила продолжать разбивать сердца мужчин? Это будет только твой выбор.
Но несмотря ни на что, я хотела бы, чтобы ты была счастлива. Ведь ты навсегда останешься моей маленькой Габи.


дополнительно ;
- пишу посты от 4к, с постами не тороплю;
- обеспечу игрой и сюжетной веткой;
- я очень жду :]
- внешность в принципе можно изменить, после обсуждения, если мы придем к консенсусу.

пробный пост

как только начну игру добавлю

0

12

эобард селвин
разыскивает:


регина*, 33-35
получательница писем без адресанта
https://i.imgur.com/VrdJY93.png
[ vanessa kirby* ]

дата рождения , место ;
надцатое мартобря, венгрия/австрия

лояльность ;
не имеет значения

деятельность ;
актриса лондонского магического театра

чистота крови ;
чистокровна/полукровна

[indent] знаешь, herzblatt, с тобой я был по-настоящему беззаботен, радостен, преисполнен веры в себя, в будущее, в нас. (подкоркой сознания понимал: эта вера в одном из аспектов шатка, с трещинами, не_вечна) ты помнишь наши два года?
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] я помню.
[indent] стук каблуков по брусчатке. (цок-цок-цок-цок-цок) количество ступеней к нашей первой (и последней) съемной квартире. (семьдесят восемь) помню, как скрипели половицы, когда утром ты выскальзывала из-под одеяла. (старалась не разбудить) как разномастной трелью смеялись машины сигналами гудков на перекрестке в двух кварталах от твоего театра. как ты извечно забывала зонт дома, и я каждый раз сердился.
[indent] потому что потом ты болела; зарывалась в одеяло, тяжело дышала и просила заваривать тебе чай. самому. без магии, без домовых. просила меня поспать в гостиной (вдруг заражусь). и каждый раз сжимала мои ладони тонкими холодными пальцами. следующим утром всегда рвалась в театр, на репетицию, примерку, премьеры. в те моменты тебя не оставил бы даже отряд хит-визардов, атомная война, землетрясение, цунами, обездвиживающее проклятье.
[indent] в такие моменты я ненавидел театр.
[indent] а после самозабвенно любил. театр. тебя. тебя в свете софитов, обнимающую букеты подаренных поклонниками цветов. тебя, погибающую на сцене, рождающуюся снова, верившую, любившую, терявшую и вновь обретавшую. десятки, сотни, тысячи твоих ролей. каждую из которых ты проживала - точно в последний раз.
ре-ги-на.
ein und alles.

[indent] он помнит глаза её — бирминский сапфир, ограненный искусным мастером. в них переливы солнечные, отблески лунные, его отражение на самой глубине. (иногда ему кажется, что они вовсе бездонны)
[indent] бард помнит силуэт её тонкий, затянутый в белоснежный плащ. в ту весну лили проливные дожди. она сжимала в руках пластиковый стаканчик с чем-то отдаленно напоминающим чай. я понимаю.  регина не проронит и слезы, только обнимет на прощание крепко. цитрусовый флёр её парфюма пропитывает его рубашку, шарф, ворот пальто. окружает его, когда поезд отбывает. не выводится ни одним заклинанием или чистящим порошком.
[indent]  [indent] он строго-настрого приказывает домовикам не трогать эту рубашку.

[indent]  [indent]  [indent] [indent]  meine sonnenschein

[indent] после каждого спектакля регина находит в гримерке букет нежно-розовых магнолий.
[indent] без записок. без пожеланий. без адресанта.
[indent] эобард (между прочим; неосознанно) следит за последними сводками светской хроники. улыбается, когда регина получает очередную награду. хмурит брови, читая негативные рецензии и грязные сплетни. порой забывает - статьи копятся аккуратными стопками газетных листов. новость о её свадьбе. счастливые фото молодых. убери этот хлам, - раздраженно шипит селвин, и домовик поспешно собирает ворох печатных изданий. он знает, что хозяина лучше не злить. 
[indent] (на что ты рассчитывал, бард?)

[indent] уж точно не на письмо, выведенное аккуратным почерком.
[indent] уж точно не на треклятое r., оставленное вместо подписи.
[indent] идиот. бросаешь работу, беременную жену, сестру. без объяснений. отбиваешься от вопросов короткими холодными фразами. «командировка. срочная. на пару дней, может, дольше. пришлю с совой новости». а регина при встрече как прежде смеётся, целует в щеку, не оставляя алого следа помады, и называет тебя старомодным. (эта женщина будто совсем не меняется)
[indent] я заказала тебе двойной эспрессо - она приветствует его так, будто не существовало n-е количество лет тишины. напряженной. тягучей. тишины. регина никогда не прощается. и тогда, стоя под козырьком маггловского железнодорожного вокзала, она без конца повторяла я всё понимаю. о том, что муж оказался тварью, она говорит буднично. о том, что самой не сбежать ей, не скрыться, не спастись. (ей и её сыну)
[indent] эобард нанимает лучшего адвоката по бракоразводным процессам и покупает квартиру в лондоне. регина просит: не надо. они возвращаются в британию на одном пароме. неизменно раз в неделю ужинают вместе. болтают. он лежит у неё на коленях, закрыв глаза. в её гостиной разбросаны листы со сценариями. её духи смешиваются с пряным запахом его одеколона.   
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] (в сущности, это спасение нужно больше ему, чем ей)   


дополнительно ;
до бесед о деталях показать пост; будет красиво, эмоционально, без счастливого конца.

пробный пост

больно. очень больно, слышишь?
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] на уровне сердца и даже чуть выше.

[indent]веревка крепко шею обхватывает – глаза закрываются. она воздух хватает прерывисто, отчаянно (бессмысленно). свет исчезает почти мгновенно. и темнота. темнота леденящая. в ушах свист магического экспресса, залитого яркими лучами солнечными. среди группы провожающих её улыбка добрая, сплетение рук морщинистых на плечах детских. тебе ещё не время отправляться в путь, дорогая. твоё время ещё не пришло. ветер развивает цветастые ленты в косах аккуратно собранных на затылке. рената головой машет отрицательно, изо всех сил хватается за мантию бабушкину. слова удавкой горло сжимают – ответить не получается, один невразумительный хрип. пожалуйста, забери меня к себе. кира булстроуд закрывает глаза, и по щеке её скатывает слеза одинокая. она гладит внучку по щеке румяной, и повторяет набатом. твоё время ещё не пришло. твоё время ещё не пришло. а после снующие по вокзалу волшебники подхватывают бабушку в водоворот.
[indent] экспресс отправляет ровно в пять часов тринадцать минут. сигналит гудками громкими. бабушка кира стоит в последнем вагоне, легко рукою машет и отправляет поцелуй воздушный.
[indent] твоё время ещё не настало.
[indent] открывать глаза страшно. вечернее солнце пробивается через пыльные оконные стекло, заставляет жмуриться. перед глазами силуэт размытый – плечи покатые, волосы темные. она пытается уловить слова, летящие словно вороны, испуганные, но слышит только свист пронзительный. руками дрожащими проводит по шее – больно. каждый вдох отзывается внутри будто хрустом костей переломанных. пальцы ледяные сжимают его ладони, проводят по лицу, надеясь узнать черты знакомые. неужели он все понял? неужели пришел и спас её? неужели она нужна ему не просто как вещь антикварная, не просто как спутница на приемах и балах, а кто-то больше? подушечками пальцев по скулам выступающим, бровям широким, уголкам губ. не он. вздох теряется в рыданиях накатывающих. зачем вы это сделали, мистер мальсибер? ЗАЧЕМ? на крик срываться сил нет вовсе, бормочет тихо, едва различимо. у неё глаза стеклянные – совсем неживые. и немой ответ, спрятанный за сотнями несказанных слов.
[indent] например, о том, какие теплые у него руки. и как каждый раз, когда он касается, внутри разливается спокойствие волнами. как в танцах она становится ближе, чтобы чувствовать его дыхание на своей коже. как не отказывает ему в просьбах первых танцев (хотя права такого более не имеет), или показать новый сорт пионов в саду лично (хотя увлечение садоводством осталось недовольством детским). когда невзначай коснуться его руки и задержать её дольше, чем следовало бы. когда одним взглядом объяснять ему, как радостна каждая встреча. и каждый четверг выбирать лучший наряд – непременно открытые плечи. распускать локоны каштановые (потому что когда-то он говорит, как ей идет эта прическа).
[indent] например, о том, как важно для неё каждое слово им сказанное. как прикосновения отдает жаром. как каждый раз шагами мерить комнату и вспоминать их встречу прошлую. осознавать, что до жути это неправильно. что он – не её муж, он – (не) её судьба. решить сегодня, сейчас же, перестать выходить за рамки дозволенного, а после улыбаться широко, приветствуя его. чувствовать губы его на тыльной стороне ладони. иногда они заменяли приветствия недо_поцелуями – три касания щека к щеке. (они интимнее самых смелых ласк дервина) она находит в нем поддержку и понимание, которого не встречала после смерти ближайшей сердцу родственницы. она находит в нём покой. (сердце гулко стучит в груди).
[indent] зачем вы это сделали, мистер мальсибер? не в силах сказать слов других, повторяет снова и снова. в рыданиях сотрясается и лицо отворачивает. её не должны были найти так быстро. её не должны были найти вовсе. тряпичной куклой в руках его обмякает, послушно дает набросить пиджак на плечи и заключить в круг рук сильных. глупаяглупаяглупая. что, если бы он не успел? что, если бы прибыл на несколько минут позже? или по делам важным отменил традиционный обед в поместье брата? рыдания становятся громче. что, если бы поиски не дали ничего? ей до мурашек страшно от того, что сейчас в комнату ворвется муж и свекровь (но других голосов неслышно). страшно возвращаться домой со следом сине-алым на шее. искать объяснения глупые, говорить, что всё нормально. снова улыбаться. снова приветствовать радушно гостей на примах. снова подхватывать локоть дервина, и рассыпаться на части в попытках зачать ребенка. (который дервину, кажется, и не нужен) рената плачет без слез, громко хныкает (совсем по-детски) а дрожь тело не отпускает. ей хочется рассказать всё рейнарду. он ведь поймет её. всегда понимал. ей хочется закричать о боли, в которой живет уже который месяц так, чтобы услышало всё соединенное королевство. чтобы стало легче, чтобы отпустило. но…

нет никаких сил кричать.
[indent] она чувствует себя зверем, в угол загнанным, и бьется будто в предсмертных конвульсиях. пора привести себя в чувства. воспитанные леди не сидят с красным носом перед благородным лордом. воспитанные леди не совершают поступков опрометчивых (а если и совершают, делают так, чтобы и вовсе о них не жалеть) (мертвые ведь ни о чем не жалеют?) сильные женщины способны собрать брак разрушавшийся по кусочкам и привести все к счастью эфемерному. рената ненавидит эти стереотипы. почему о браке должна заботиться только женщина? почему даже брак превращается в институт обмена связями и приданным? почему, даже если брак – продуманная и выгодная для обеих сторон сделка, о её поддержании должна беспокоиться только одна из сторон? рената считает каждый вдох и выдох. почему здесь рейнард, а не дервин, дементор его подери? потому что дервину мальсиберу плевать на жену собственную. стоит давно это признать.
[indent] я живу в постоянных упреках. голос сломанной куклы механической, заведенной. она сама не осознает, как просто перенимает привычку мужа показывать окружающим то, чего в мире не сыскать. притворяться мастерски. прятать глаза красные от ночи бессонной от матери. говорить отцу, что дела у них идут прекрасно. поднимать глаза страшно, грудная клетка вздымается вверх-вниз. слез не остается ни капли. мы в браке уже два года. обещания быть вместе до конца веков, стать опорою друг для друга во времена тяжелые рассыпаются мелкими песчинками под ветром северным. рената не подымает глаз. и каждую ночь мы пробуем зачать наследника. сначала всё было так романтично, так трепетно. он боялся к ней прикоснуться, она краснела от его поцелуев. они были омерзительно счастливыми, прятались от взглядов родительских в коридорах тенистых. после их первой ночи брачной он оставил для неё букет розовых фрезий и записку короткую «моей дражайшей супруге». (один из цветков до сих пор спрятан меж пожелтевшими страницами справочника трав) она ждала его вечерами долгими с работы, слушала рассказы о буднях трудовых. перехватывала руку, когда чувствовала, что поддержка нужна. она старалась сделать все правильно, чтобы не знал он тревоги дома. чтобы стать ему надежной женой. полгода назад его как будто подменили. я не знаю с чем, это связано. он просто отказывается говорить со мной. раньше такого не было. разговоры об отсутствии наследников у младшего мальсибера с супругой пошли уже на первой годовщине их брака. светские леди перешептывались, элегантно прикрывая губы алые бархатными перчатками. рената убеждала себя, что не слышит их. время просто ещё не пришло. у них обязательно будет наследник. (когда-нибудь) рената замолкает и закрывает глаза. как продолжать дальше – не знает. как сказать мягче (и стоит ли?) – не понимает. а рейнард слушает, будто боится слово пропустить. и сердце его бьется часто-часто (про себя она считает удары)
[indent] я пыталась найти решение нашей проблемы: обычаи, зелья, колдомедики. хваталась за любую возможность. каждое слово отдает болью где-то в легких. каждое воспоминание – иголка острая прямо в сердце бьющееся. рената сжимает ладони в кулаки, и ногти оставляют красноватые полумесяцы на бледной коже. скандалы стали слишком частыми. а вчера он поднял на меня руку. он делает меня виноватой во всех бедах. но я абсолютно здорова. щека как будто вспыхивает снова от слов сказанных. перед глазами дервин (действительно ли?). чудовище. обозленный зверь, который перехватывает горло тонкое и выплевывает оскорбления ей в лицо. пальцы сильнее сжимают горло. ты просто ничтожна, рената. она просит себя снова не плакать. просит себя оставаться беспристрастной. он ведь умеет держаться, почему так не делать ей? почему ей просто не стать такой же холодной и безразличной? вы же знаете, мистер мальсибер, в нашем мире принято проблемы деторождения списывать на счет женщин. ведь это же наше дело – раздвинуть ноги и родить. у неё голос дрожит. слезы снова катятся по щекам. она его так сильно любила. она так сильно его обожала. она готова была стать для него всем. эти слова все разрушили.  сначала он извинялся, раскаивался. говорил, будто это нервы, это работа, это просто тяжелые времена. их брак стал сплошными тяжелыми временами. когда он повторяет это второй раз, она разбивает одну из ваз за пару дюймов от его головы. «не смей так говорить, дервин мальсибер – а что ты мне сделаешь?» в его словах нескрываемая насмешка и чувство собственного превосходства. следующим утром она извинится за неподобающее поведение. я просто хотела, чтобы он поддержал меня. чтобы он был рядом со мной, а не сражался против меня. в ушах стоит треск разбитой склянки зелий. так больше нельзя. она подымает глаза и пристально смотрит на него, смахивает слезы тыльной стороной руки. пиджак все ещё на плечах лежит приятной тяжестью. рената касается следа багрового на шее, и каждое прикосновение отзывается болью.
[indent] зачем вы спасли меня, мистер мальсибер, если жизнь моя невыносима? она боится ответ услышать. я не знаю, как теперь возвращаться к супругу. и что ему сказать? что чувствует она его озлобленность беспричинную? что брат его знает её лучше, чем сам благоверный? что в который раз подставлять щеку она не готова? рената закрывает лицо ладонями и падает ниц. пытается убедить себя, что это всего лишь видение. что нет ничего этого в самом деле. пожалуйста, оставьте меня. дайте мне завершить начатое. так будет всем намного проще.

0

13

http://s8.uploads.ru/RZom0.png

0

14

амадея джонсон* , 27-30
личный доктор моих нервов
https://data.whicdn.com/images/326799741/original.gif
[ margot robbie ]

дата рождения , место ;
на ваш вкус, но определенно англичанка

лояльность ;
vox

деятельность ;
психолог-психиатр частной клиники лондона
подрабатывает на горячей линии психологической консультации нуждающимся
деятельность в vox - по обсуждению с администрацией

чистота крови ;
маггл обыкновенный

   я помню, как услышал твой голос первый раз. мы были пьяны, и это было не больше, чем шуткой, а ты пыталась помочь по телефону нуждающемуся, как тебе тогда казалось, человеку. ты не знала, что молодой человек на другом конце провода - я. что я пьяный в щепки с едва знакомым мне магглом [таким же магглом, как и ты] в первом попавшемся баре на спор звоню в горячую линию, где ты работаешь. - мне плохо, и я не вижу дальнейшего смысла жить, - по заплетающемуся языку уже можно было понять, я тебя обманываю. я нагло вру, зная, что ты всего лишь голос из телефона, и мне за это ничего не будет. - что у вас стряслось? можете объяснить? - может, ты подумала, что такой ненормальный, как я, напился специально, чтобы решиться и свести счеты с жизнью? или у вас просто запрещено класть трубку?

   - у меня много что стряслось. я не общаюсь с семьей, мой старший брат увел у меня невесту, а девушка, в которую я влюблен, меня ненавидит. я меняю работу, и не уверен, что у меня с ней что-то получится. а еще я пьян. очень. не хотите присоединиться? - боб, маггл, с которым я познакомился, издает смешок. кажется, ты не слышишь, или делаешь вид, что не заметила. - и что вы намерены делать с этим? - мне кажется, надо что-то менять. - раз вам так кажется, эбби роуд, семнадцать, клиника психологической помощи, буду ждать вас послезавтра, во вторник, с часу до восьми. скажете, что пришли к доктору джонсон по записи. насчет денег не беспокойтесь, первая консультация в клинике у нас бесплатна. будем что-то менять.

   наутро я едва вспомнил, что было ночью, только одно меня смутило - неизвестный номер в исходящих мобильника. после пары литров воды с газом и нескольких сигарет ночной прикол всплыл в моей памяти. это был спор. спор, в котором голос из телефона пригласил меня к себе на консультацию в частную клинику. я же не псих. это было первой мыслью, и я стал злиться сам на себя. какая-то доктор джонсон, наверняка старая кошолка, стены кабинета которой обклеены фотографиями внуков и котов, считает, что я псих. я должен был доказать, что это не так. и, мерлин бы тебя побрал, как я ошибался, когда так подумал.

   я знаю, когда ты злишься, но стараешься держать свои эмоции. стоит мне нелестно отзываться о магглах и высказаться о них в своем привычном русле. я не люблю таких, как ты. тут не будет 'но' вроде того, что я люблю тебя. далеко нет, и ты мне даже не подруга. но ты стала отличным собеседником, перед которым я могу раскрываться. но в тебе что-то меняется за время моих к тебе сеансов. и я не могу даже догадываться, что за период нашего знакомства ты вступила в гребаный vox, а меня изучаешь, как подопытного кролика из мира волшебников для каких-то своих целей. я пока не догадываюсь, что ты - чудовище в приятной обертке. и пока что на очередном сеансе выворачиваю себя наизнанку перед тобой.


дополнительно ;
*не имеет ничего общего с анджелиной джонсон, и вообще фамилия пришла мне на ум случайно, когда я писал анкету. если хотите сменить фамилию или имя, я не против. только дайте мне знать, тем более я должен буду подкорректировать свою анкету. внешность тоже менябельна, но, черт, робби просто идеально вписывается в подобный образ.
сразу предупрежу - это не заявка в пару, но заявка, чтобы пожрать стекла. имейте в виду, что вначале знакомства с ноа амадея искренне интересуется им, как волшебником, и хочет помочь, потому что сопереживает его проблемам. и уже после он становится для нее объектом скорее исследования. надо понимать, что это персонаж непростой, со своей хитринкой, своими целями, и далеко не мирными.
относительно личной жизни оставляю все на ваше усмотрение. если захотите сделать ее замужней, будет вообще прикольно, у меня на этот счет есть тоже отдельный план и отдельная ветка развития. в любом случае, жду свою психиаторшу.

пробный пост

звук в вагоне очень ритмичный. такой же ритмичный, как покачивание поезда на монорельсах, которое едва ли можно ощутить. удивительно, капитолий готов выкладывать горы денег для того, чтобы детишки из разных дистриктов перед смертью насладились комфортом и посмотрели, как много может дать капитолий, какой благосостоятельный панем. но не все они и не их семьи. большая часть трибутов каждый год были из нищих семей. из тех нищих семей, где родители почему-то в отсутствие денег заводили еще детей, и даже труд этих детей на производстве не мог восполнить траты на их жизнь.
   
   увидеть капитолий - и умереть.
   нас было сложно удивить подобием роскоши, предоставляемой трибутам. в плане финансового обеспечения второй был самым зажиточным, давняя война уничтожила один дистрикт, погрузила в нищету большинство других, и подарила высокий статус второму. удивительно, какими разными сторонами медали может обернуться для разных людей одно и то же событие. раньше мне иногда приходила в голову мысль о том, был бы я таким же, если бы рос в другом районе, более отдаленном? выбила бы жизнь там из меня всю мою спесь и всю мою самоуверенность? научился бы я относиться к жизни по-другому, а не как к голодным играм, где я один из главных претендентов на успех?

   какой была бы моя жизнь в таком случае? после окончания школы я занимался своей физической подготовкой в тренировочных центрах миротворцев, в без сомнения лучших тренировочных центрах панема. там же находились склады с оружием и их производство. какое-то время это считалось секретом, и все до сих пор делают вид, что не понимают, что скрывает в своих недрах второй, хотя на самом деле прекрасно понимают - с нами лучше не шутить. наш дистрикт обеспечивал оружием миротворцев, а также готовил снаряжение для игр. поэтому, привыкнув вытачивать оружие из металлов, люди здесь привыкли вытачивать оружие из своих детей.

   выходит, я - оружие в руках второго?

   немного бракованное, если так. по моему телу много шрамов, в основном на предплечьях рук, от кистей до локтей. они уже давно зажили и не болят, и заслуживал я их самостоятельно, моя нерасторопность была тому виной. каждый из этих шрамов заставлял меня становиться лучше дял себя, был моим стимулом. то, что я сейчас такой, было результатом пота, труда, боли и крови. но это того стоило. так я вымещал злость, разочарование, обиды - выплескивал все свои негативные эмоции. мне были чужды переживания любовного фронта, и иногда мне казалось, что я просто неспособен на хотя бы подобие любви.

   отец всегда говорил мне, что подобные чувства - человеческая слабость. я не мог себе позволить быть слабаком хоть в чем-то, ведь это означало не оправдать себя перед самим же собой, а еще перед единственным человеком, которого я уважал - перед отцом. порой меня удивляло, как у человека с такими взглядами, как мой отец, вообще появилась семья. а еще больше иногда удивляло, как я становлюсь похожим на него. мыслю жестче, циничнее и равнодушнее, чем многие другие из нашего же дистрикта. где-то был я, а где-то во мне было влияние моего отца. или так я оправдываю свою жестокость?

   закрываю глаза, потираю пальцами веки на закрытых глазах.

   я- профи.
   я- стереотип.

   я знаю, что произойдет завтра.
   брут еще при входе в поезд сказал мне о первом и четвертом, но добавил, что на четвертом не настаивает. значит, он делает уклон на необходимость союза с первым. никогда не понимал, почему мы должны поддерживать этих слабаков, но так было практически каждый год - первый дистрикт редко представлял нам по-настоящему сильных претендентов. в основном они брали хитростью. первый отличался напыщенностью и наигранным лоском. не удивительно для дистрикта по добыче драгоценных камней. но почему нужно брать в союз именно их, оставалось загадкой. иногда в районах вроде седьмого или десятого были сильные физически мужчины, это было в расчет их физического труда. иногда были девушки, которые побеждали из-за тактики и навыка владения маскировкой. все, что знал я - в этом году так не будет, и я перебью их одного за другим. а еще я знал, что, как происходит каждый год, мы заключим союз с первым, пока не настанет час убивать друг друга. помню, как отец приводил в пример то, на что я должен быть готов ради победы - во время одних из игр в конце остались только двое трибутов из второго, которые вели охоту друг на друга почти трое суток, пока один из них не стал победителем. таким должен и я.
   
   я скептик в части союзов. но одному мне будет сложно.
   
   из мыслей меня вытаскивает женский голос. сначала я готов засмеяться в голос, если безмолвная светловолосая решилась заговорить. эта мысль быстро уходит, как только я понимаю, насколько она бредова. фигура маленького роста, темные густые волосы, слишком серьезный взгляд. я слышал про то, что у одного из победителей есть дочь, но не знал даже как она выглядит. как оказалось, мирта выглядела именно так - как подросток от силы лет четырнадцати-пятнадцати подкачанного телосложения и слишком неправдоподобно серьезного выражения лица. она хочет доказать что-то - себе или кому-то? по другим мотивам профи не выходят в добровольцы. они готовы, они не замедлятся ни на секунду прежде, чем выйти на сцену и показать всему панему лицо потенциального победителя. но не выходят.

      я никогда не медлил.

   я всегда действовал и шел вперед. поэтому стратегия была не моим коньком. я не тактик, я всегда где-то впереди мысли. поэтому не было ни минуты колебаний, стоило услышать свое имя. все знали о том, что я выйду. большая часть нашего дистрикта знала меня, и знали о том, что я достаточно крепкий духом, чтобы где-то растеряться или медлить. мое имя не было ударом под дых, болью для меня и мыслями о том, а как же моя семья. это было мыслью о том, что это мой час. и мое время. -в твоем возрасте еще не учат, что слушать чужие разговоры плохо, юная леди?- ухмыляюсь, смотря на внезапно оказавшегося передо мной собеседника. брут предупреждал, что с этой особой нужно быть аккуратнее, какой бы миниатюрной она не казалась, мы делим один дистрикт, а от моих земляков никогда не знаешь, что ожидать. она могла подкинуть фокус в самый неподходящий момент. впрочем, думаю, она также нуждается в нашем союзе, как я.
   как я пока что.

   поднимаюсь со своего кресла у окна и ухожу в середину комнаты, где расположен большой круглый стол и диван. по дороге цепляю початую бутылку, из которой ранее наливала алкоголь безгласая, и пару апельсинов с подноса, один из которых протягиваю мирте. многие считают, что профи высмеивают окружающих. они даже не догадываются, что профи высмеивают еще и себя. и друг друга.

   но не позволяют такой роскоши больше никому.

   -присаживайся, - я киваю на обивку дивана слева от меня, включаю экран телевизора, сделав громкость практически минимальной, поскольку пока что церемония сегодняшней жатвы мне не интересна, а посмотреть на жертвенников я успею и позже. -делать выводы о том, кого и когда перебьем - рано. мы их не видели, порой не знаешь, кто подкинет сюрприз. но тебя я оставлю на десерт, обещаю, - ухмыляюсь, при этом моя ухмылка не похожа на оскал, как это было раньше. брут будет доволен, что ему не приходится нас представлять и знакомить, и что мы не сидим без дела. по телевизору мелькают лица трибутов. на экране крепкий темнокожий парень из одиннадцатого. по его телосложению видно, что он может похвастаться физической подготовкой и выносливостью, но не вследствие тренировок, как я. -взял бы его в команду вместо выскочек из первого.

0


Вы здесь » blind faith » перекрёстки сумерек » apogee